Книга Вторая жизнь Мириэль Уэст, страница 137 – Аманда Скенандор

Елена отчаянно замотала головой.

– Тогда тужься.

Мириэль поправила ногу Елены, вернув ее обратно на стол, затем снова надавила ей на живот. Елена издала нечеловеческий вопль, и стала тужиться изо всех сил.

Наконец голова и ручка выскользнули наружу, и громкий крик ребенка заполнил комнату. Гримаса Елены превратилась в улыбку, ее конечности ослабли. Слезы потекли из ее глаз.

– Это мальчик, – проговорила Мириэль, убирая мокрые от пота волосысо лба женщины. – Он чудный. Розовый, пухленький и… прекрасный.

Сестра Верена вытерла ребенка полотенцем и прочистила ему нос и рот. Она перерезала пуповину и надела ребенку на голову вязаную шапочку. Он перестал плакать, хотя его глаза оставались зажмуренными. Его ручки были сжаты в крошечные кулачки рядом с лицом. Если не считать темных волосиков на голове, он был похож на детей Мириэль. Особенно на Феликса.

Док Джек прибыл как раз в тот момент, когда сестра Верена заворачивала ребенка в чистое полотенце. Он послушал сердце и легкие ребенка и сообщил, что тот абсолютно здоров.

– Могу я подержать его? – спросила Елена, но сестра Верена уже уносила младенца к дальнему столу, где сестра Лоретта приготовила люльку.

Док Джек надел халат поверх своей одежды – фланелевой пижамной рубашки, заправленной в мятые брюки. Он пододвинул табурет к краю стола.

– Согните ноги снова, моя дорогая, чтобы я мог выделить послед и зашить вас.

Но Елена не двигалась. Теперь она плакала еще яростнее.

– Я просто хочу подержать его, всего на минутку, пожалуйста!

– Мне жаль. Вы знаете, что это невозможно, – сказал Док Джек. – Это для его же блага.

– Почему она не может подержать… – Мириэль замолчала. Она совсем забыла об их болезни! Она направилась в дальний конец комнаты, где находилась сестра Верена с ребенком. Конечно, минута или две в объятиях матери не повредят.

Сестра Верена повернулась и вытянула руку.

– Стойте на месте!

– Но это ее сын. Ее сын, ради Бога!

– Извините, миссис Марвин. С этим ничего не поделаешь. – Голос сестры был низким и хриплым. – Пожалуйста, идите и помогите доктору.

Мириэль замерла на месте. В операционной царил беспорядок из промокших полотенец, разбросанных медикаментов и инструментов. Прожектор над Еленой заливал ее желтым светом. В зеркалах над головой отражалась лужа родильной жидкости с оттенком крови, образовавшаяся у подножия стола, на котором она лежала. Ребенок забеспокоился. Елена продолжала плакать.

Мириэль была слишком измучена, чтобы сдерживать свой гнев. Он выплескивался из нее, оставляя вместо себя обжигающую пустоту. Она вернулась к операционному столу и последовала инструкциям Дока Джека. Она не могла смотреть Елене в глаза, пока массировала ее опустившийся живот, смывала влагу с кожи, меняла испачканную больничную рубашку.

Когда пришла сестраЛоретта, чтобы забрать ребенка, Мириэль была не в силах взглянуть в ее сторону. Она не хотела чувствовать себя еще большей соучастницей этого ужаса, чем уже чувствовала.

Мириэль вышла из операционной уже утром, небо словно в насмешку было глубокого синего цвета. Она слышала голоса в столовой, но не могла представить, что сможет что-нибудь съесть. Возможно, если примет душ и поспит… хотя и это было сомнительно. Где-то среди домов играл патефон одного из жильцов. «Adeste Fideles».Мириэль, с трудом передвигавшая ноги, резко остановилась.