Книга Вторая жизнь Мириэль Уэст, страница 67 – Аманда Скенандор

– Подумай обязательно, – проговорил он, вставая, чтобы уйти. – И обязательно выздоравливай. Тебе же предстоит судить лягушачьи бега, помнишь?

* * *

Несмотря на то, что посетители отвлекали ее от дурных мыслей, Мириэль кипела от негодования. Никогда в жизни она не встречала такой испорченной девчонки, как Жанна.

На восьмой день ее пребывания в лазарете температура наконец спала, и Док Джек разрешил ей уйти при двух условиях. Во-первых, она должна отдохнуть неделю, прежде чем вернуться на работу. Во-вторых, ей необходимо каждый день посещать лазарет для короткого осмотра и приема раствора Фаулера. Док Джек пообещал, что смесь мышьяка и бикарбоната калия поможет заживлению фурункулов на ее ногах – и это произошло. Осталось только несколько точечных шрамов и шишек. Но лекарство нужно было тщательно дозировать, чтобы избежать отравления.

«А если бы Жанна предложила принять это вместо йодида?» – подумала она, возвращаясь к восемнадцатому дому. Мириэль была бы уже мертва. Утреннее солнце жгло ей глаза. Буйство красок и звуков вокруг почти невозможно было воспринимать. Мириэль поступила ужасно глупо, послушав девочку и попытавшись заняться самолечением.

Она остановилась и прислонилась к перилам дорожки. Она поступила так только для того, чтобы поскорее вернуться к своим дочерям, к Чарли. Теперь, если ее следующий кожный тест окажется положительным, она пробудет здесь еще дольше.

Мириэль размышляла об этом всю оставшуюся дорогу до своего дома. Она размышляла, пока впервые принимала душ после того, как целую неделю во время болезни обливалась потом. Размышляла, пока одевалась. Айрин заглянула, когда Мириэль застегивала ремешки на туфлях, и спросила, не хочет ли она поиграть в рамми[44]. Мириэль покачала головой. Она была слишком зла и у нее не было сил разговаривать, ей слишком не терпелось найти Жанну.

Больше никаких сказок на ночь. Больше никаких пожиманий плечами в ответ на ее выходки. Она устроит девчонке взбучку и забудет о ней. Мириэль не ее мать. Ей нужно думать о собственных дочерях,как бы далеко они ни находились.

Застегнув туфли и приколов шляпку, Мириэль отправилась в путь. Она обыскала дом и прилегающие лужайки, зал отдыха и столовую. Жанна обожала козу и обезьян, которых держали в лаборатории для экспериментов. Мириэль заглянула и туда. Придя в читальный зал и обнаружив, что он пуст, она присела на одно из потертых кресел, чтобы немного отдохнуть. Она ослабла после недели, проведенной в постели. Церковные колокола пробили час – два длинных удара с колокольни Святого Сердца. Еще раньше она слышала, как звонили в обеих часовнях – одна за другой – чтобы призвать жителей на воскресную службу.

Мириэль встала и направилась к лужайке, укрывшейся в тени дубов в юго-восточном углу колонии. Церковь была не единственным занятием по воскресеньям. Именно в этот день приходили посетители, хотя допускались в течение всей недели.

Столы для пикника стояли под широкими дубовыми ветвями, облепленными мхом. Те немногие счастливчики, которых не перевезли через всю страну и чьи семьи не забыли о них, собрались здесь вместе со своими близкими. Однако Жанны среди них не было.

Мириэль на мгновение замерла, прислонившись к занозистому краю одного из столов. До сегодняшнего дня, по воскресеньям, она обходила эту тенистую лужайку. Не хотелось напоминания, что никто не приходит ее навестить. Теперь, стоя здесь, она не могла не представить Чарли в элегантном костюме и фетровой шляпе, расположившегося за одним из столиков. Они бы сидели так близко, что аромат его пряного лосьона после бритья смешался бы с ее духами. Эви играла бы на траве неподалеку, а Хелен ерзала на коленях у Мириэль. В промежутке между посасыванием большого пальца и веселым лепетом звучало бы слово «мама».