Книга Снег, страница 63 – Рональд Малфи

Такие мысли были для нее нехарактерны. Вытерев рот рукавом, Шона прислонилась к стене и стала искать фонарик, который сунула в какой-то из карманов пальто, но везде было пусто. Наверное, она выронила его во время кошмара с преследованием. Ей сразу же вспомнилось, как Нэн Уилкинсон рывком подняли в ночное небо, где она и исчезла.

Вот и все… просто нажми на курок, и страшный сон закончится, Шони.Она испугалась, осознав, что это голос ее матери.

Порывшись в карманах штанов, висевших теперь на лодыжках, Шона нашла зажигалку. Подумала, стоит ли ей пользоваться, – будет ли огонек виден снаружи? – и в конце концов решила, что у нее нет выбора. Если она не позаботится о ране сейчас, то умрет прямо здесь. Замерзнет и истечет кровью.

Шона чиркнула колесиком и поднесла пламя к левой ноге.

К горлу снова подступила желчь, но на этот раз Шона стерпела и проглотила комок. Рана была ужасной и выглядела хуже прежнего: из-за того, что половина швов разошлась, она походила на надутые губы. Вся нога от бедра до голени была коричневой из-за липкой, свернувшейся крови.

Она позволила пламени погаснуть. Прислонившись затылком к стене, досчитала до ста. Закончив, стала рыться в коробках в поисках одежды. Отыскала несколько старых рубашек и сложила их в стопку рядом с собой. Какие-то она наденет, чтобы не замерзнуть, другие использует как подушки и одеяла, а из оставшихся сделает повязки для раны.

Шона взяла одну из рубашек с пуговицами на воротничке, положила ее на колени и начала отрывать рукав. Обмотала его вокруг раны, чтобы остановить кровопотерю. Другой рукав она повязала сверху и, сжав зубы, затянула. Боль была невыносимой и не исчезала, пока Шона не ослабила узел. Наконец она обнаружила спортивные штаны и решила надеть их, вместо того чтобы пытаться натянуть холодные, мокрые, пропитавшиеся кровью слаксы. Штаны были на несколько размеров больше чем нужно, но показались ей мягкими, как райское облако.

Когда она сгребла кучки одежды под голову и тело и улеглась, глаза начали слипаться. Во тьме Шона накрылась ветхой старой шалью, от которой пахло камфарой, и прижала ксебе винтовку.

А потом тихо уснула.

Тодд распахнул глаза, когда по небу разлился розовато-млечный предрассветный сумрак. Втроем они спрятались в кузове скорой, которую Тодд разглядел с церковной колокольни. Закрыли двери и заперлись от всего, что могло поджидать их снаружи.

Сквозь раздвижное окно, отделявшее кузов от кабины, Тодд видел алые струйки света, просачивавшиеся из-за дальних деревьев, и небо, и странную облачную завесу, опустившуюся на город, как крышка на кипящий котел. Тучи казались тяжелыми, скученными и плотными и темнели, как ряска в пруду.

Позади зашевелилась Кейт. Она свернулась клубочком, приобняв Мэг, и проспала все утро, несмотря на ее уверения, что еще миллион лет не сомкнет глаз. Теперь она смотрела на него с улыбкой – кривой, но почему-то соблазнительной – и приглаживала пальцами спутанные волосы.

– Хорошо спала? – спросил он.

– Лучше не бывает. Мы ведь в отпуске? На Багамах?

– Конечно. Принести тебе мимозу вместе с завтраком?

– Ох, – пожурила она его, состроив гримаску. – Не говори о завтраке. Я бы сейчас целую корову съела.

– Ага, – согласился он, снова взглянув в раздвижное окно и – сквозь ветровое стекло – на улицу. – Я тоже умираю с голода.