Онлайн книга «Саван алой розы»
|
Светлана молча упрекнула взглядом. – Я не могу уехать, ты же знаешь, – серьезно ответил Кошкин. – Ни в Париж, ни куда-то еще. Что я стану делать в Париже под крылом у кузины твоейматушки?! Кошкин был резок, и Светлана, конечно, захотела возразить. Но – вдруг замерла на полуслове, будто гадая, стоит ли говорить дальше. И все-таки обронила, негромко, будто невзначай: – Вчера здесь, в этой квартире был Раскатов. Горничная открыла. Не знаю, откуда у него адрес… Словно это что-то совсем незначительное, Светлана прошла мимо Кошкина и взялась за чайный сервиз, так и не тронутый с ужина. Стала расставлять чашки в буфете. – Так… – протянул Кошкин, не зная, что и думать. – О чем вы говорили? Светлана не ответила. Молчала и ровнее, подчеркнуто аккуратно, расставляла чашки. А у Кошкина холодело все внутри от мысли, что ее муж – с револьвером то ли за пазухой, то ли вовсе в руках – был здесь. Он был здесь вчера, был под этими окнами сегодня. Одному Богу известно, что он сделает завтра! Теперь уж Кошкин готов был взорваться и всерьез раздумывал не явиться ли ему самому к этому надоедливому Володе! – До конца недели мы съедем на другую квартиру, – взяв себя в руки, отчеканил он. – Горничную я сам проинструктирую… – Я уже объяснила все Дуняше, – перебила Светлана. – Не ругай бедную девушку, она не виновата. А что до новой квартиры… мы по всему Петербургу переезжать станем? Будем бегать от него? Это смешно и глупо, Стёпа. – По-твоему бежать нужно в Париж?! Ты же знаешь, что я не могу! У меня тоже есть сестра – я не могу ее оставить. И мать. И карьера только-только налаживается… Светлана, соглашаясь, кивнула. Наконец, оставила чашки и подошла к нему. Вкрадчиво заглянула в глаза: – Я так и ответила Надюше, Стёпа! Я все знаю, все понимаю. Ты туда не поедешь, а без тебя и мне там делать нечего. Не хочу никуда ехать! Но и здесь оставаться тошно… * * * Поутру Воробьева в квартире Кошкин уже не застал. Даже похищенный револьвер не заставил того задержаться. Кошкин не особенно расстроился: увидятся на Фонтанке. С утра его больше заботило то, как поступить со Светланой. Раскатов вернется, наверняка. И воображение Кошкина, подпитанное годами службы в уголовном сыске да печальными, а порой и кровавыми, историями потерпевших, рисовало ему картины одна другой страшнее – что будет, если Раскатов вернется. Однако ехать к матери Кошкина и переждать поиск новой квартиры там, Светлана наотрез отказалась. Да и у Кошкина не было уверенности, что матушка ей обрадуется. Онаневзлюбила Светлану заочно, поняв, что причиной ссылки на Урал стала именно она. А познакомившись лично, узнав, что Светлана снова замужем – и даже не за ее сыном – матушка Кошкина сократила тот свой визит до считанных минут. А позже, наедине, высказывалась о Светлане в таких выражениях, которых он от матери никогда и не слышал… Наверное, везти ее в дом матери и правда не лучший выход. – Я могу остановиться у Нади на несколько дней, если тебе так будет спокойнее, – очень нехотя предложила Светлана: – не выставит же она родную сестру за порог. Но разве что собственноручно не выставит: сделает все возможное, чтоб Светлана ушла сама. Надежда Дмитриевна, младшая сестра Светланы, вполне на это способна, Кошкин не сомневался. Нет, этот вариант он тоже отмел. |