Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
И вот в конце апреля Халила пришли забирать на психиатрическую экспертизу. А вечером, за день до этого, Эльнур сказал ему, что ехать нельзя ни в коем случае, потому что в институте нет нужного им врача. Сарыев притворился больным и отказался выходить из камеры. Тогда выводной, сильно рассердившись, объявил смотрящему условие: либо вы его выносите на продол, либо шмон через «сборку». Рома Панов, поняв, что Магомед пребывает в нерешительности, взял инициативу в свои руки и выразил общее мнение «хаты» – мол, выносить мы никого не станем, потому что человек болен. И вообще, это не наша работа, ну, а если всё-таки предстоит сборка, то пусть будет сборка… Все его поддержали, хотя «папа Смурф» не был всеобщим любимцем из-за своего склочного характера и восточного высокомерия. «Тормоза» закрылись, и сотрудник ушёл со словами: «Готовьтесь к шмону!» Халил понял, что из-за него могут пострадать все, и оперативно связался по телефонус братьями и женой, объяснив ситуацию, после чего подумал и сказал: «Буду выходить, а там – будь, что будет!» Его попробовали отговорить, но он был настойчив и непреклонен, и когда через полчаса пришёл выводной с начальником смены, Халил стоял одетый, с закатившимися глазами в полуобморочном состоянии, под руки ведомый Захидом и Аладдином. Спотыкаясь и еле волоча ноги, он был доставлен к местному врачу в кабинет. Школа Станиславского потеряла гениального ученика в лице Халила. Вся администрация и даже бутырский фельдшер твердили: «Верю!». Но угроза шмона оставалась реальной, поскольку решение было озвучено. Тогда на переговоры с мусорами был направлен штатный переговорщик Григорий, который постарался убедить продольного через открытую «кормушку», чтобы тот отменил обыск. Переговоры провалились из-за несговорчивости последнего. «Хата» готовилась к шмону. Где-то часа через два открылась дверь, и на пороге появились три сотрудника администрации. Все сразу подумали: «Это всё… шмон». Они стояли и, молча, наблюдали за заключёнными. Пауза длилась вечность. – Идите на сборку, – скомандовал старший смены и улыбнулся. – И забирайте своего больного! Захид с Аладдином помчались в сопровождении выводных за Халилом. Вернулись обратно весёлые и довольные. – Шмона не будет! – кричал Сарыев. – Меня не везут! – радовался он. – Халил, ты так летел обратно в камеру, – смеясь, рассказывал Аладдин, – что мы с Захидом еле за тобой успевали, больной ты наш! Вечером устроили широкое чаепитие с тортиками от Халила. В июне Сарыева увезли в СИЗО №1 «Матросская тишина», откуда его возили на суд. Перед поездкой на последнее заседание уже в октябре 2015 года он сказал своему сокамернику: «Вот бы мне хотя бы двадцать лет получить…». А ведь полгода назад был уверен, что скоро выйдет на свободу. Приговор был неутешительным – пожизненное лишение свободы. После этих слов судьи Халил вправду потерял сознание и пришёл в себя только после приезда скорой помощи. В свою камеру он больше не вернулся – его ждала одиночка на специальном продоле для осуждённых пожизненно – как минимум на ближайшие 10 лет. Эльнур деньги так и не вернул, ну да и Аллах ему судья. В двадцатых числах марта продольный вызвал Григория командой «Тополев слегка!». Гриша подумал, что это снова Володя-опер хочетпоговорить с ним о желающих перейти на Большой Спец. Его сопроводили в следственный блок, но повели не налево в сторону кабинетов оперативных сотрудников, а прямо и направо, в получасовые адвокатские каморки. Там Гришу уже дожидался незнакомый ему оперативник из ОБЭП с Люсиновской улицы. В голове сразу промелькнула мысль, что либо ещё хотят что-то навесить сверху, либо южаковские деньги будут пробовать отжать. Оказалось, это был опер из другого подразделения, работавшего по делу мошенников, которые хотели обмануть компанию «Азимут-Гео» на 11 миллионов рублей, якобы за выигрыш тендера в РЖД на проектирование крупного железнодорожного объекта «Белый Раст». |