Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
На пятый день пребывания в карантине, а это была пятница, Дубровский отвёл оставшихся в его отделении в баню – шестёрка отказников, как обычно, с утра строевым шагом и в сопровождении охраны направилась страдать за идеалы воровской жизни. В небольшой душевой комнате с тремя лейками и плохо текущей горячей водой было свободно: разбившись на две группы по 2 и по 3 человека, ребята могли спокойно помыться и даже понежиться под тёплыми струями воды. Времени на помывку было выделено достаточно, поэтому кайфануть успел каждый. Олег пришёл забирать своих чистеньких подопечных не один. За ним плелись отщепенцы из застенков вахты, которых сегодня решили пожалеть: выпустили после обеда ради водных процедур и посещения медсанчасти. Им Дубровский выделил в два раза меньше времени на мытье, а Гришу, Иосифа, Гагарина, Васю и Артёма отвёл в медсанчасть на сдачу крови. – Сейчас этих шестерых из бани заберу и вместе с оставшимися в камерах тоже приведу сюда, – сообщил о своих намерениях Олег. – А вы, пока толпа не набежала, спокойно проходите обследование и ждите меня. Вход в медицинский блок был с противоположной стороны того же длинного барака, стоящего напротив административного корпуса колонии – их разделяла большая площадь для построения. За дверью с левой стороны была так называемая комната ожидания со стоящими вдоль трёх стен откидными креслами, как в стареньком сельском кинотеатре, человек на десять. Вместо стены напротив входа была установлена толстая металлическая решётка с ячейками 10 на 10 сантиметров, не больше. Две такие же решетчатые двери открывались дежурным офицером с длинным ключом от засовов в руке, который стоял внутри закрытого от заключённых помещения. Одна дверь вела вглубь барака и скрывала всё происходящее там обычной деревянной дверью, расположенной в двух метрах от решётки, а вторая открывала проход в кабинет, где выдавали лекарства осуждённым по рецепту врача, брали кровь и оказывали первую медицинскую помощь. Медсестра в относительно белом халате сообщала дежурному, чтоготова принять следующего, тот в свою очередь выпускал получившего медицинскую помощь зэка и громко выкрикивал в зал: «Следующий!». И так эта операция продолжалась до самого закрытия медсанчасти – до 16 часов. Пациентов всегда было хоть отбавляй. Самыми распространенными заболеваниями в колонии считались: – летом – отравления из-за грязных рук, просроченных продуктов, из-за несвежего питания в столовой и банального отсутствия холодильников в бараках; – кожные воспаления по причине полной антисанитарии в «жилках», редкого посещения бани, месяцами не стиранного постельного белья и солнечных ожогов; – зимой – бронхиты, пневмония, ОРВИ и ОРЗ от постоянных сквозняков вчёрных бараках, отсутствия теплого белья и витаминов; – и, естественно, колотые и резаные раны из-за поножовщины. Раз в квартал проскакивали случаи передозировки наркотиками, но с этим старались бороться как менты, так и сами блатные. Смертность в колонии была на среднестатистическом для Тамбовской области уровне: в среднем по два человека в месяц, при этом диагноз у всех был один – сердечная недостаточность. Зимой, конечно, помирали чаще, да и на «промке» бывали смертельные случаи, которые внимательно расследовались управой, в отличие от смертей внутри лагеря. |