Книга Презумпция виновности, страница 26 – Макс Ганин

Валерия записала данные ответы, оторвалась от монитора, посмотрела на всех присутствующих и объявила, что у следствия больше нет вопросов к участникам очной ставки. Затем она поинтересовалась, есть ли вопросы у потерпевшего и подозреваемого друг другу, и, получив отрицательный ответ, объявила об окончании следственного действия.

Андрей расписался в протоколе и перед уходом из дверного проёма сказал: «Гриша, тебе большой привет от Сергея Тростанецкого, Игоря Гинзбурга и Михаила Зака». Лицо его светилась от радости, но руки, тем не менее, продолжали немножко трястись.

В это время Валерия распечатывала обвинение и постановление о возбуждении уголовного дела. С этого момента у Григория статус подозреваемого изменился на статус обвиняемого. Андрей спросил у Черноус, дадут ли ему копию для отчёта перед клиентами, куда делись их деньги. Она попросила его дождаться бумаг в коридоре, и он вышел, закрыв за собой дверь. Тополев вместе с адвокатом быстро изучили, а затем подписали все бумаги, вышедшие с принтера. Илья сказал, что постарается вытащить Гришу под домашний арест. Для этого он передаст Ларисе на встрече список необходимых документов, которые нужны от первой жены Григория и с его работы, чтобы предоставить их на судепо избранию меры пресечения и воплотить идею в жизнь. Тополев спросил ещё раз про его израильский паспорт. Адвокат пояснил, что надо будет его обязательно сдать следователю, чтобы избежать отказа в домашнем аресте или подписке о невыезде. Они попрощались, пожав друг другу руки, а следователь заказала по телефону конвой в ИВС №1, в простонародье называемый «Петровка тридцать восемь». Ей пообещали, что приедут в районе пяти часов вечера.

На этом Валерия Викторовна попрощалась со всеми, быстро оделась, закрыла за собой дверь и с чувством выполненного долга покинула здание УВД ЦАО. Григорий с двумя своими охранниками – оперативными сотрудниками с Люсиновской – остались в коридоре ожидать приезда конвоя. Опера были настолько прожжёнными, что сразу чувствовался многолетний опыт и абсолютное безразличие к происходящему. Эти двое были поопытнее предыдущих, и поэтому при Григории не обсуждали свои личные вопросы, денежные проблемы, да и работу в целом. Их интересовало только одно: поскорее уйти домой и поменьше заниматься неприбыльным для них делом, каким явно казалось дело Григория. Одного из них звали Владимир. Он был одет в синие стильные джинсы, шикарные черные ботинки и черную кожаную куртку поверх дорогой сорочки. Именно он первым отважился на разговор с Гришей тет-а-тет.

– Мой тебе совет, возьми особый порядок. И тебе срок по минимуму дадут, и нам работы гораздо меньше.

– А что за особый порядок? – с любопытством переспросил Григорий.

– Всё очень просто: ты полностью признаешь вину и просишь провести судебное заседание в особом порядке. Это максимум один день. А нам большая польза: не надо ездить собирать какие-то документы по тебе, искать другие эпизоды, запрашивать справки, допрашивать свидетелей. А тебе минимальный срок и минимальное нахождение в СИЗО.

– Но я-то не считаю себя виновным! И надеюсь, что суд в этом разберется и меня оправдают!

– Брось! Как только тебя привезут в СИЗО, можешь считать, что твой срок уже пошёл. И он будет реальный. Это система, против которой воевать невозможно. Теперь ты можешь бороться только за уменьшение этого срока, а это в твоём случае возможно только через особый порядок. Прислушайся ко мне и прими правильное решение. Ты мне безразличен в отличие от остальных, которых я просто ненавижу, поэтому я и даю тебедельный совет.