Книга Презумпция виновности, страница 27 – Макс Ганин

– Спасибо и на этом, – задумчиво ответил Тополев. – Я обязательно об этом подумаю и посоветуюсь с адвокатом.

На этом их разговор закончился. Опера продолжили играть в своих гаджетах, а Григорий заснул на стуле в коридоре. Он проснулся от громкого обсуждения операми новости, что конвой перенесли с 17 часов на 19,а может быть и позже. Передали, что как поедут из Таганского суда, заедут и сюда. Володя куда-то сходил и, вернувшись, сообщил, что договорился открыть один из кабинетов следователей после окончания рабочего дня в 18 часов, чтобы разместиться там. Ждали недолго. Вскоре появился дежурный и открыл ключом дверь.

В комнате было довольно просторно и гораздо больше свежего воздуха из открытого окна. Видимо, это был свободный кабинет, который после ремонта ещё не успели передать новому хозяину. Девственно чистая мебель с приятным запахом новой кожи и полное отсутствие каких-либо папок с бумагами, документов и даже канцелярских принадлежностей, приятно порадовало подследственного, который с радостью плюхнулся с ногами на диван. Опера присели за стол и начали трепаться о предстоящих на завтра мероприятиях на Даниловском рынке. Из их разговора Гриша понял, что по плану руководства им предстоит задержать как минимум пять находящихся в розыске преступников и столько же карманных воров, а также с десяток незаконных торговцев и прочих нарушителей закона. Очевидно, для них это было не первое подобное мероприятие, и они чётко понимали, как им выполнить нереальный, по мнению простого обывателя, план. Время побежало быстрее, и вскоре приехал конвой. Зашли два здоровых парня в камуфляжной синей форме с эмблемой ФСИН на рукаве.

– Кто арестованный? – поинтересовался старший конвойной службы.

Григорий встал и поздоровался.

– Статья какая? – спросил капитан ФСИН, забирая документы у оперов. – 159-ая наверняка! Я вас за километр чую! – посмотрел документы, широко улыбнулся и подтвердил свою догадку. – Ну, точно, 159-ая, часть четвертая. Так, вынимай шнурки из кроссовок, раздевайся догола и присядь три раза.

Тополев выполнил указание конвойного. Его тщательно осмотрели, заглянув в рот, в задний проход, подмышки и даже попросили поднять гениталии. После осмотра дали разрешение одеться и проинструктировали по поводу дальнейших действий.

– Выпоступаете в наше полное распоряжение, мы отконвоируем вас в ИВС, во время движения мы имеем право применять огнестрельное оружие, поэтому выполняйте все наши указания, не дергайтесь, не разговаривайте, не провоцируйте конвой. Руки у вас будут в наручниках. Вам всё понятно?! Я надеюсь, у нас с вами проблем не будет!

Григорий утвердительно кивнул головой и подтвердил, что ему всё понятно, протянул вперед руки, на которых незамедлительно щёлкнули браслеты. И снова по тем же знакомым коридорам УВД вышли во внутренний двор, где их дожидался автозак – грузовая бронированная «Газель» с надписью ПОЛИЦИЯ.

На улице уже было темно. Первым в открытую дверь по маленькой и очень крутой выдвижной лестнице залетел сопровождающий капитан. Он схватился рукой за цепочку между кандалами на руках Григория и затянул его за собой вовнутрь. Со стороны этот процесс выглядел очень неуклюжим и медленным – Тополев преодолевал ступеньки автозака с большим трудом и неуверенностью, хотя самому Грише показалось, что его очень быстро втащили. Дверь моментально захлопнулась, и только тогда капитан выпустил наручники из рук. В глубине кабины было отделение с лавкой на четверых человек и решетчатой дверью. По правую руку было две одиночных камеры и по левую – ещё одна, закрытые сплошной стальной дверью с маленькими круглыми отверстиями сверху и снизу. ФСИНовец большим железным ключом открыл решетчатую дверь и запустил Григория вовнутрь к уже ожидавшим его двум арестантам. Прежде чем закрыть дверь, конвоир попытался снять наручники с Тополева, но у него долго не получалось.