Книга Презумпция виновности, страница 30 – Макс Ганин

Автозак остановился, и конвой вышел на улицу.

– К Бутырке подъехали, – пояснил словоохотливый Валера. – Сейчас в очереди с часочек отстоим и заедем.

– В какой очереди? – недоумевая, спросил Григорий.

– Как в какой? Думаешь, мы тут одни такие, кого в тюрьму привезли? Тут сейчас автозаков пять-шесть стоит как минимум. Пока запустят, пока с собаками досмотрят, пока на проходной примут. По 30 минут на автозак, не меньше. Так, что сидим, ждём и надеемся, что хотя бы к футболу успеем.

И действительно, ждать пришлось не менее 1,5 часов. Сотрудники ФСИН запрыгнулиобратно в КамАЗ, плотно закрыли за собой дверь, и машина двинулась по жутким ухабам внутрь тюремного замка. Послышались лай собак и крики охраны, дверь снова открылась, конвой вышел, а вовнутрь запрыгнул сотрудник СИЗО с фонариком в руках. Осветил внутренние помещения, посчитал заключённых и вышел, захлопнув за собой дверь. Машина поехала дальше.

– В общем, слушай сюда! – торопливо заговорил Валера. – Как привезут на Бутырку завтра, попросись в камеру 288. Я предупрежу кого надо, но ты сам тоже прояви инициативу.

Дверь снова открылась, и с улицы громко прокричали: «Выходим по одному!» Валера с Алладином тепло попрощались с Гришей, пожелали всего самого хорошего на завтрашнем суде и ушли. Он остался совсем один в огромном КамАЗе. Машина простояла еще минут 20, пока оформляли ребят, и снова двинулась в путь. На этот раз ехали недолго – было уже около 11 вечера, пробки кончились, и машина ехала практически без остановок. Снова такая же процедура перед воротами ИВС, но уже гораздо быстрее и без лая собак.

Автозак стоял практически рядом со входом, поэтому, когда Тополев медленно спустился по приставной лестнице автомобиля, он не смог разглядеть окружающую его территорию. Зайдя вовнутрь, он попал в решетчатый «стакан» размером 1,5 на 2 метра со стенами и потолком из металлической решетки, а на полу лежали старые толстые деревянные доски, выкрашенные в грязно-коричневый цвет. Напротив стоял стол, которому было лет 60, не меньше, и такой же старый деревянный стул. На нём сидел майор и записывал что-то в большую толстую книгу. На столе стояла чёрная лампа из 30-х годов прошлого столетия. Наверное, именно такими лампами светили в глаза на допросах следователи этого заведения в те далекие годы, а теперь, за ненадобностью, её отдали вниз, на приемку новых арестантов. Помещение было совсем маленьким – квадратов десять, не больше, с очень высокими потолками и резким запахом сырости.

– Снимай всю одежду с себя и отдавай мне! – скомандовал майор.

Тополев снимал по одной вещи и просовывал через решетку полицейскому, тот в свою очередь ощупывал каждую складочку, заглядывал в каждый карман, вынимал стельки из ботинок и внимательно изучал застёжки. После тщательного шмона заставил Гришу три раза присесть нагнуться и показать задний проход. Затем внимательно осмотрелволосы, подмышки и полости рта. Не обошлось и без облапывания гениталий.

– Хорошо, что хотя бы в резиновых перчатках, – подумал Григорий, принимая эту процедуру как должное.

– Одевайся! – снова скомандовал майор. – Сейчас мы составим опись вещей, слушай внимательно и поправляй, если что.

Они записали всё, что было на Григории в амбарную книгу, где он потом расписался через отверстие в решетке.