Книга Презумпция виновности, страница 262 – Макс Ганин

По меркам красного, а тем более восьмого отряда, в котором проживал сам Пудальцов, звонок положенца был на уровне ЧП – чрезвычайного происшествия. Естественно, уже с утра Соболева вызвали на вахту и потребовали разъяснений по этому поводу. Женя, как обычно, мялся и не знал, что ещё рассказывать помимо того, что ему удалось подслушать. Поэтому сразу же после утренней проверки Тополева вызвал к себе старший опер, майор Измаилов Ильяс Наильевич.

– Проходи, присаживайся, – пригласил Гришу оперативник. – Ничего не хочешь мне рассказать?

– У меня в памяти множество историй всяких, и весёлых, и грустных, вам какие больше нравятся? – абсолютно серьёзно, ни разу не улыбнувшись, спросил Григорий.

– Меня интересует твоя вчерашняя беседа с Ферузом, – также серьёзно ответил Измаилов.

– Ничего интересного. На него вышли мои старые знакомые и решили попробовать через него продвинуть свою давнишнюю мечту – раскрутить меня на деньги. Но в очередной раз обломались.

– Что за друзья, как зовут? – начал опрос оперативник, раскрыв перед собой на столе исписанный блокнот, и приготовился записывать.

– Вы хотите сверить мои показания с тем, что услышали на записи нашего телефонного разговора? Так ничего нового я вам не расскажу.

– Ну хорошо, – откинув от себя ручку, с неудовлетворением продолжил Ильяс. – Я не совсем понял про сумму, которую с тебя требуют твои, как ты их сам назвал, старые знакомые. Сколько они с тебя хотят получить?

– Эта сумма может быть любой, на что сегодня их фантазии хватило. Последний раз на Бутырке разговор шёл о четырехстах пятидесяти тысячах.

– Рублей? – переспросил Измаилов.

– Нет, долларов! – усмехнувшись, ответил Гриша.

– А откуда у тебя такие деньжищи? – явно заинтересовавшись размером требований, продолжил задавать вопросы оперативник.

– У меня нет таких денег! В том-то и дело.

– Поверь мне, если с тебя требуют такую сумму, значит, оппоненты уверены, что такие деньги у тебя есть. Чем ты занимался до ареста? – Ильяс сновавзял ручку и придвинул блокнот.

– В девяностых работал в банках, дослужился до вице-президента, заработал много денег и открыл свой бизнес, – начал рассказ Григорий.

– Что за бизнес? – записывая за Тополевым, уточнил Измаилов.

– Обслуживание самолетов «Аэрофлота». У меня был холдинг «Медаглия», в который входило до двенадцати компаний. Занимались всем, кроме бортового питания. Потом мой бизнес понравился бандитам, и они совершили рейдерский захват. Меня похитили, пытали, вкололи «сыворотку правды», чтобы выведать пароли к счетам в оффшорных банках, после чего у меня случилась амнезия. Память мне восстанавливал с помощью гипноза Зураб Ильич Келидзе – тогда заместитель директора института имени Сербского. Память частично восстановилась, и я начал бороться за свой бизнес. У меня навсегда о тех событиях остались следы от трёх пулевых ранений, после чего я уехал в Израиль, где получил гражданство. Через четыре года вернулся, и по приглашению друга стал помогать его сыну поднимать инженерно-изыскательский бизнес. Я включился, нашёл знакомых в Облгазе, и мы начали выигрывать тендеры. А потом нас кинул обнальщик. Меня попросили решить с ним вопрос и вернуть деньги в фирму. На последней встрече с ним меня и «приняли» с пятистами тысячами. Рублей! Теперь я тут.