Книга Презумпция виновности, страница 352 – Макс Ганин

– Ничего себе! – подумал Гриша. – Неужели это тот самый Алладин, с которым я сидел на Бутырке?! Который преподносил себя окружающим не меньше, чем шоколадный король, ну если не всей России, то уж точно Москвы и Московской области. Который рассказывал, что для него несколько миллионов долларов – небольшие деньги и что когда он освободится, то обязательно меня найдёт и поможет мне, чего бы ему это не стоило.

– Так, что, трёх месяцев тебе хватит?! – переспросил курд.

– Должно хватить, – успокоившись и взяв себя в руки, ответил Григорий.

– Тогда пусть твоя Лариса завтра ко мне домой приедет, и я ей передам всю сумму взамен на расписку.

– Во сколько?

– Часиков в 7 пусть подъезжает. Днём попроси её мне позвонитьь, я её сориентирую точнее по месту и времени.

– Спасибо тебе, Алладин! Ты меня очень сильно выручишь, я тебя не подведу!

А что, собственно, Тополев хотел от своего Бутырского «семейника»? Большинство в местах лишения свободы накидывают на себя пух, рассказывают разные небылицы и дают несбыточные обещания. Все хотят выглядеть лучше, чем они есть, богаче других и влиятельнее, но в действительности всё выходит совсем по-другому. Облачные замки рушатся, слова забываются, а обещать – не значит жениться. Поэтому то, как повёл себя Алладин с Гришей, дорогого стоило. Он мог запросто послать его или вообще бросить трубку, сославшись на занятость, а он не только выслушал, но и пообещал помочь, понимая весь тюремный расклад и зоновские законы, что если кинет, то очень сильно подведёт, практически смертельно.

Гриша повзонил Чувилёвой, объяснил ей весь расклад с Алладином, получил заверения, что она обязательно завтра всё сделает, как надо, и обещание набрать ему, как только деньги будут у неё. Весь следующий день он был, какна иголках. Звонил несколько раз Ларисе в течение дня, пока не услышал, что она договорилась о встрече в 9 вечера на квартире у Мамедова. После отбоя Ушастый позвал Григория в свой кабинет и протянул трубку.

– Тебя! Твоя! – сказал он.

– Алё! Ларсон?!

– Привет, деньги у меня!

– Отлично! Ты умница. Спасибо тебе огромное, – Лариса молчала. Гриша догадался, что появились нюансы. – Что-то случилось? – озадаченно спросил он.

– Он потребовал от меня написать расписку за эти деньги, – сказала она дрожащим голосом. Теперь настало время молчать Грише. – Я написала. На 3 месяца. Надеюсь, что ты меня не обманешь.

– Не переживай, Ларисочка, мы раньше этот вопрос закроем, вот увидишь!

– Я не переживаю. Что мне теперь с этой суммой делать?

– Их надо перевести на киви-кошелёк, привязанный к номеру, с которого я тебе звоню, – спокойно и чётко объяснил Тополев.

– Хорошо. Я сейчас зайду в торговый центр и всё сделаю.

Через 15 минут завхоз сообщил Грише, что деньги поступили, и он все свои обязательства выполнил полностью и в срок и с ним приятно иметь дело, а мяч теперь на половине Миши, и он тоже в грязь лицом не упадёт. Тополев наконец смог выдохнуть спокойно за сегодняшний день. До начала августа насчёт денег можно было расслабиться, а там впереди лето, суд и прочие возможные события, о которых сейчас он думать не хотел. – Как-нибудь, да устроится, – подумал Григорий и довольный собой пошёл спать.

7-го мая после обеда к Грише подошли завхоз клуба Дима Оглы и Николай Степанов. Он, как обычно, сидел на лавочке в беседке и читал. Они подсели рядом и сразу завели разговор без лишних заходов и расспросов о делах и планах на будущее.