Книга Презумпция виновности, страница 353 – Макс Ганин

– Ты поможешь нам праздничный концерт в клубе организовать к 9 мая? – спросил Оглы, даже не поздоровавшись.

– Нам сегодня руководство колонии поручило к празднику провести массовое мероприятие для осуждённых, – продолжил Степанов. – А у нас в клубе кроме меня выступать некому. Нам позарез нужен ведущий в первую очередь, а если ты ещё и петь можешь, то вообще супер будет.

– Неожиданное предложение, – сказал Гриша и улыбнулся.

– Вот! Вот! Видишь!!! – почти закричал Николай. – У него улыбка такая, как нам надо, и внешность солидная – вылитый конферансье!

– Спасибо, конечно, – поблагодарил Тополев. – Я оченьпольщён, но вы уверены, что начальство позволит мне в клубе выступать?

– Это я беру на себя, – безапелляционно ответил завхоз клуба. – С Новиковым я как-нибудь уж договорюсь. Мне главное – получить от тебя принципиальное согласие.

– Я-то с удовольствием, – подтвердил Гриша. – Тем более, я и петь могу, и стихи прочитаю.

– Отлично! – обрадовался Дима Оглы. – Тогда с тебя – программа выступлений. А я пошёл на вахту договариваться.

Через час совместно с Николаем репертуар и последовательность выступлений были подобраны, а ближе к вечерней проверке Григорий написал текст своего выступления и подводок к песням. Клубные были в восторге. Когда Оглы вернулся от зам начальника колонии по воспитательной работе, то рассказал, что когда согласовывал состав участников концерта, то фамилия Григория вызвала у подполковника лёгкий тремор. «Пусть он только не пишет никаких жалоб!» – передал слова Новикова Дима.

9-го мая в клуб согнали всех передовиков производства и отличников учёбы. Набралось человек 200. Квадратное здание дома культуры внутри казалось очень большим. В зале с лёгкостью можно было усадить на кресла 3 отряда, а широкая сцена позволяла выступать целому ансамблю, тем более что барабанная установка, несколько гитар и клавишный синтезатор уже занимали своё почётное место. Самым дорогостоящим и ценным оборудованием были пульт эквалайзера и акустическая система, позволяющая создавать объёмный звук любой силы. За пультом всегда сидел лично завхоз клуба и не только руководил процессом, но и мог контролировать его, отключив микрофоны, если что-то пошло бы не так. По боковой широкой лестнице можно было подняться на балкон второго этажа. Там обычно располагались отрядники и дубаки, отвечающие за дисциплину при проведении массового мероприятия.

Тополев вышел на сцену и произнёс проникновенную речь про героизм советского народа во время Великой Отечественной войны, про подвиги на фронтах и в тылу, про страшные потери, как военные, так и гражданские, и про всеобщее ликование всей страны ровно 71 год тому назад, когда по радио объявили о Победе. Суровый народец, сидящий в зале, заметно поплыл от идущих от души слов ведущего, а некоторые даже смахнули скупую мужскую слезу. Затем звучали фронтовые песни, перед исполнением которых Гриша рассказывал определённуювеху войны с датами и цифрами. Сам он исполнил «Песню о далёкой Родине» и «День Победы», а когда он читал стихи Симонова «Жди меня», в зале стояла гробовая тишина, сменившаяся бурными овациями по окончании декламации. Карпик – старший отрядник лагеря, когда из зала вышел последний зритель, сбежал по лестнице, вскочил на сцену и принялся крепко жать руки выступавшим, а Григория даже приобнял.