Книга Презумпция виновности, страница 376 – Макс Ганин

Раз в год в каждом лагере устраивают день открытых дверей. В это время, по идее, могут приехать все желающие: родственники и знакомые отбывающих наказание и увидеть воочию, как сидит их близкий. Это особо важное мероприятие, к которому начинают готовиться загодя, чтобы, не дай Бог, не упасть в грязь лицом. Приводят в порядок строения, освежая краску, затем ремонтируют помещения, а ближе к дате проводят и ландшафтные работы. С контингентом гостей тожеработают заранее. Дабы не приглашать кого попало во избежание ненужных казусов, сперва среди осужденных выбирают наиболее лояльных, а затем с ними проводят разъяснительную работу и дают связаться по телефону с родными, чтобы по громкой связи в присутствии сотрудника колонии дать подробные инструкции родственникам. Так было и на «семёрке». К 30 июля зона была вычищена до блеска, лужи разогнаны метлами и подсушены ветошью, 9-ый пресс-отряд изолирован в своем локальном пространстве с жёстким указанием всем не высовывать оттуда носа. Естественно, работникам клуба была поставлена задача провести концерт для гостей и родственников осуждённых.

Четыре женщины приехали к двум пацанам – две мамки, сестра и тётка. Их водили по лагерю в сопровождении шести сотрудников администрации и четырёх старших офицеров из управления. Выглядело это всё, конечно, комично. Им показали 1-ый отряд – самый отремонтированный, храм, баню, медсанчасть, столовую и в конце экскурсии привели в клуб. Перед самим мероприятием начальник отрядников Карпик приказал Оглы принести из школы парту и два стула, вазу для цветов и найти, где хочешь,2 бутылки минеральной воды с газом и 2 без газа. Димка, как обычно, ворчал: «Где я вам всё это возьму? Как будто я могу пойти в магазин и купить всё, что вам надо?!», но всё равно принёс. Клубные были как никогда хороши, и концерт зрителям понравился. Гриша спел жалостливую песню «Голуби летят над нашей зоной» – женщины всплакнули, а Новиков с балкона помахал ему грозно кулаком.

В первых числах августа Григорий решил отправить закрытым письмом ходатайство в суд о замене неотбытой части наказания на обязательные работы. Отдал через знакомого нарядчика Андрюшу напрямую в спецчасть. Девушка – работник администрации – спросила Андрея, не страшно ли отправлять закрытое письмо. Он передал Тополеву её опасения, но тот не придал этим словам должного значения. Буквально через час Гришу вызвал к себе Карпик, выложил на стол заклеенный конверт и спросил, что в нём находится. Григорий, не раздумывая, взял свою корреспонденцию, оторвал клейкую часть и достал содержимое.

– Это ходатайство в суд по 80-ой, – пояснил он.

– Это неправильно! – взволнованно отреагировал начальник ОВР (Отдела воспитательной работы). – Все ходатайства, жалобы и прочие письма в государственныеорганы надо передавать в открытом виде через начальника отряда!

– Но это противоречит закону! Вы меня толкаете на преступление? – игриво и как бы шутя, спросил Гриша.

– Ты прекрасно понимаешь, о чём я говорю! – злобно ответил Карпик. – Сперва надо пройти комиссию лагеря и только потом, если тебя поддержали, отправлять письмо в суд. Я предлагаю тебе сначала написать заявление на имя начальника ЛИУ-7.

– Так у нас ближайшая комиссия состоится только в октябре! – недовольно продолжил отстаивать свою позицию Григорий. – Пока то, да сё, я на суд попаду в лучшем случае в декабре, а у меня к этому времени уже почти срок подачи на УДО подойдёт. Поэтому разрешите всё-таки по 80-ой сейчас попробовать, а если не выйдет, то сразу же подамся на комиссию?!