Онлайн книга «Презумпция виновности»
|
Планировка жилища, подбор отделочных материалов, мебели и сантехники были в стиле хай-тек. Много простора, воздуха, но в то же время и полезных помещений для хранения и мест для отдыха и работы. В прихожей по левой стене находилась гардеробная в большой просторной нише. Множество полок и перекладин с вешалками позволяли спокойно разместить вещи многодетной семьи. Напротив дверь в первое сантехническое помещение с достойной треугольной ванной типа «Джакузи», унитазом-биде и умывальником. Далее после прихожей перпендикулярно ко входу находилась кухня с элегантной мебелью, большим холодильником и множеством бытовой современной техники, стоявшей на мраморной столешнице. За прямоугольным стеклянным столом, приставленным к ближней от входа стене кухни, стояли 4 кожаных стула с высокими спинками. Гостиную от кухни отделяла округлая стена из полупрозрачных квадратных стеклянных плит. В этой комнате был мягкий велюровый угловой диван, напротив которого на широкой тумбе стоял огромный плоский телевизор, а на стенах висели интерьерные картины. Из гостиной выходили 4 двери. Первая в родительскую спальню с огромной двуспальной кроватью, гардеробной и ещё одним телевизором на стене, вторая – в ещё одну ванную комнату с выложенной маленькой квадратной плиткой от пола до потолка, с душевой, рассчитанной сразу на двух человек, высоким, во всю стену полотенцесушителем, красивой мебелью с раковиной для умывания и стиральной машиной. За 3-ей и 4-ой дверьми находились кабинет с диваном и письменным столом и детская комната, выполненная в розовых тонах. Гриша прошёлся по квартире, заглянул в каждый уголок, открыл каждую дверь, попробовал воду из кранов, включил телевизор и пощёлкал несколько каналов. Он вдруг поймал себя на мысли, что почему-то вокруг всё очень тихо и спокойно, и понял, что он больше не в бараке вместе с сотней таких же, как он, зэков. Осознал, что у него нет сейчас телефона, по которому он обычно в этовремя общается, и больше нет опасности, что придёт дубак и этот телефон отнимет или накажет его за внешний вид. «Привычка, выработанная за последние 3 года, внимательно прислушиваться и быть готовым к шмону, наверное, ещё долго будет преследовать меня…», – подумал Григорий и посмотрел в окно. Дождик уже закончился, и сквозь тучи начала проглядывать белая, как разрезанная дыня, луна. «Пойду, пройдусь по набережной, изучу, как следует, район, заодно и продуктов куплю, а то на завтрак есть совсем нечего», – решил Тополев, оделся, взял немного денег, ключи и вышел из своей прекрасной съёмной квартиры. Первый день на свободе подходил к концу. Гриша с удовольствием гулял по тихим ночным переулкам с пакетом еды в руке и представлял себе, как там поживают в ИК-3 его бывшие товарищи и друзья. Он тепло и с лёгкой тоской думал о 8-ом отряде, о всех тех, с кем он прожил бок о бок все эти 3 года. Воспоминания захлестнули его нежной волной, и он, улыбаясь, шёл медленно к своему новому временному дому. На следующий день он проснулся около 11 утра и с большим удовольствием побежал в душ. Вчера в магазине он купил не только продукты, но и всевозможные средства гигиены, начиная с зубной щётки и заканчивая стиральным порошком, и теперь намыливал себя и отмокал под душем столько, сколько не мог себе позволить долгих 3 года. Закончив водные процедуры, он насухо вытерся новеньким мягким полотенцем, высушил волосы феном, надел приобретённые вчера тапочки и халат и в таком виде пошёл на кухню готовить себе яичницу-глазунью с тёртым сыром, жареной колбасой, помидорами и беконом. Апельсиновый сок и вкусный чай с пирожным «картошка» на десерт стали приятным дополнением к завтраку. Этих блюд он тоже не вкушал с 2014 года и теперь наслаждался каждой секундой свободы – свободой выбора, свободой передвижения, свободой времяпрепровождения – всем тем, чего нет в местах лишения этой самой свободы. |