Книга Презумпция виновности, страница 486 – Макс Ганин

Он выдал ему его российский и израильский паспорта, изъятые у него при аресте и обыске на съёмной квартире, трудовую книжку, которую прислали из «Азимут-Гео» ещё в 2015 году, диплом об окончании ПТУ на «семёрке» с разрядом швеи и справку об освобождении.

– Не забудь деньги получить в кассе колонии! – напомнил Кравинец.

– Это где? – спросил Гриша.

– Как из зоны выйдешь, напротив—административное здание. Там на 2-ом этаже касса. Покажешь справку и паспорт, и тебе денег дадут на дорогу.

– Знаю я эти ваши деньги на дорогу! – сыронизировал Тополев. – Там тысячи полторы на человека получается, а до Москвы доехать стоит как минимум 3,5, это если повезёт, поэтому эта полторашка, что мёртвому припарка – на Макдональдс если только!

– Ну, ты человек богатый, тебе тысяча рублей не деньги! – ответил ДПНК и пожал Григорию руку. – Удачи тебе! И не попадай больше в такие ситуации, из которых нет законных выходов. Прощай!

Пройдя насквозь административное здание колонии и выйдя во внутренний двор, Тополев столкнулся с Измаиловым, который возвращался после осмотра ШИЗО.

– Неужели уходишь?! – громко и очень серьёзно спросил Ильяс.

– Могу остаться до понедельника, если хотите, – пошутил Гриша.

– Чур, меня, чур! Я дождаться не мог, когда ты уже уйдёшь, наконец, и лагерь выдохнет спокойно. Иди, Тополев, иди! Одной головной болью меньше стало, – сказал начальник оперчасти и в шутку, а, может быть и нет, перекрестился.

На последнем кордоне перед выходом за полупрозрачным стеклом дежурки сидела женщина-офицер и приятным голосом распорядилась передать ей паспорт и справку об освобождении через лоток, как в обменных пунктах. Сверив все данные и изучив внешность освобождающегося, она задала ещё несколько контрольных вопросов: дата рождения, прописка по паспорту и фамилия по израильским документам. Убедившись, что перед ней именно тот человек, которому положено по закону выходить на свободу, она нажала на кнопку пульта, и с неприятным звуком гудка и жужжанием последняя решётка зоны распахнулась перед Григорием. Ему осталось только толкнуть металлическую входную дверь и увидеть вольноенебо.

На улице начинал накрапывать дождик. Дорога ещё была сухой и пыльной. Тополев забежал на 2-ой этаж штаба ИК-3 через ступеньку и постучал в закрытое окошко кассы. Через 5 минут, подписав кучу бумаг и ведомостей, он получил причитающиеся ему деньги и вышел прочь. Нарек ещё не приехал, поэтому у него было время пройтись вдоль забора зоны и посмотреть на неё со стороны, как он всегда мечтал сделать, только попав сюда в июле 2015-го. Снаружи исправительная колония не казалась такой огромной, как внутри, но всё равно вселяла ужас и отвращение. Казалось, что лай собак не умолкал никогда, а свист ветра в окружностях колючей проволоки только больше провоцировал животных на вой.

Время близилось к обеду, а сын Баблояна так и не ехал за ним. Гриша уже начал обдумывать план «Б» – добираться до Москвы автостопом или «зайцем» в местных автобусах до Тамбова, а там – с пересадками на электричках. Он даже узнал, где остановка и когда приезжает ближайший транспорт в областной центр, как тут подъехал большой чёрный американский внедорожник, из него выскочил Нарек и подбежал обнять Тополева.

– Извини! Задержался в дороге. Там пробка огромная на трассе – фура перевернулась. Пришлось целый час стоять, – оправдывался молодой красивый парень с густой бородой и усами, благодаря которым он выглядел немного старше и солиднее. Высокий темноволосый мужчина, мало похожий на армянина или кавказца, говорил совершенно без акцента. Его приятная внешность, интеллигентный вид и добрая улыбка сразу же подкупили Григория.