Книга Аптекарша-попаданка. Хозяйка проклятой таверны, страница 60 – Диана Фурсова

Элина медленно закрыла книгу.

— Значит,компонент есть. Но путь к нему — запрещён, — тихо сказала она.

Рейnar смотрел на неё, и в этом взгляде было то, что он почти не показывал: усталое «я не могу проиграть».

— Мы не полезем сейчас, — сказал он глухо. — Утром вокруг будет канцелярия.
Но мы можем сделать другое. Мы можем понять,почемутам твоё имя и моё имя на одном камне. И кто от этого выигрывает.

Элина подумала о Леване Сейре. О его гладкой улыбке. О словах «точка контроля». Таверна на тракте. Узел. Печати. Долги. Ростовщик. Дымные.

— Заказчик ближе, чем кажется, — сказала она тихо. — Он не в лесу. Он в бумагах. В печатях. В тех, кто говорит «я всего лишь советник».

Рейnar резко кивнул.

— И в тех, кто возит людей сюда на одну ночь, — добавил он. — Грейн.

Элина стиснула пальцы.

— Грейн — нитка. Но не обязательно рука.
Леван пришёл не с деньгами ростовщика. Он пришёл с властью.

Рейnar подошёл к столу и положил ладонь рядом с аптечной книгой — не касаясь её, но словно заявляя: «мы вместе».

— Тогда слушай, — сказал он тихо. — Я не могу сейчас воевать с канцелярией. Но я могу заставить их слушать.
Если я принесу им доказательство саботажа и вмешательства извне — они будут вынуждены смотреть туда, куда им неудобно.
А ты… ты готовь свой антидот. Всё, что можно приготовить без “сердца пепельника”.

Элина кивнула. В голове уже шёл список:

— Горечь есть. Пепел есть. Смола есть.
Нужна только эта… штука. И кровь из бочки — если мы решим.

Рейnar смотрел на неё, и в его взгляде было одновременно «я восхищаюсь твоей головой» и «я ненавижу, что твоя голова лезет туда, где тебя убьют».

— Ты понимаешь, что это запрещено? — спросил он.

Элина устало усмехнулась.

— В этом доме половина вещей запрещена. Другая половина — смертельно опасна.
Выбирать всё равно придётся.

Рейnar хотел ответить — и не успел.

Снаружи, со стороны тракта, раздался стук копыт. Громче, чем раньше. Больше людей. Больше железа.

Рейnar метнулся к окну.

В предрассветной серости к таверне подъезжали всадники с фонарями. На плащах у них блестели металлические знаки.

Канцелярия.

И впереди — знакомый силуэт: магистр Эстин Вельд, капюшон низко, лицо бледное, взгляд каменный.

Рейnar выдохнул сквозь зубы.

— Они рано.

Элина почувствовала, как у неё холодеет запястье там, где линия обета была под кожей.

— Они почувствовали пропажу, — сказала она. — Или им подсказали.

Рейnar повернулся к Элине.

— Спрячь книгу, — коротко приказал он. — И оттиск.

Элина уже двигалась. Сунула оттиск с именем в шов подкладки своей накидки, аптечную книгу — в тайник под стойкой, туда, где раньше прятала мешочки с травами. Дыхание было ровным, как перед уколом: если рука дрогнет — будет хуже.

Дом скрипнул — тихо, почти довольным.

Ему нравилось, когда люди прячут. Когда у них появляются тайны.

Элина резко остановилась, посмотрела на печь и прошептала:

— Не сейчас.

И словно в ответ, огонь щёлкнул ровно, спокойно. Тепло держалось.

Награда — крошечная: дом не стал играть прямо сейчас.
Цена — огромная: он запомнил, что у них есть что прятать.

Рейnar открыл дверь прежде, чем магистр успел постучать. Вышел на крыльцо, перекрывая собой вход.

— Магистр, — сказал он холодно. — Я сам собирался к вам.

Магистр Эстин Вельд поднял взгляд на него.

— Капитан Кард, — произнёс он спокойно. — Узел взял ещё одного.
И вы были здесь ночью.