Книга Доктор-попаданка. Служанка в доме Ледяного дракона, страница 21 – Диана Фурсова

— Это что? — спросила Марина.

— Огненный корень, — буркнул Роан. — Только не думай, что он горит. Он просто держит тепло. Его герцог не любит. Но иногда без него — никак.

— Почему не любит? — Марина подняла бровь.

Роан посмотрел на неё так, будто она спросила: «Почему снег белый?»

— Потому что он — холод. — Старик сказал это тихо. — А огонь — его враг.

Марина молча кивнула, запоминая.

— Мне нужны листья для компресса, — сказала она. — И что-то против воспаления. И… если есть… то, что снимает спазм.

Роан хмыкнул, но уже не насмешливо.

— Есть ледяная мята. Она не согреет, но успокоит. И есть белый спорыш — он вытягивает гниль. Только осторожно. В больших дозах — яд.

Марина замерла.

— Яд?

Роан пожал плечами.

— Тут всё яд. Вопрос — сколько.

Марина ощутила, как у неё внутри что-то щёлкнуло — не дверь, а мысль.

— Белый спорыш… — повторила она. — Он горький?

— Горький, — подтвердил Роан.

— И оставляет онемение на языке?

Роан посмотрел на неё внимательнее.

— Ты знаешь травы.

— Я знаю организм, — сказала Марина. — И знаю, как яд прячется под видом лекарства.

Роан молча сорвал несколько листьев и аккуратно положил в мешочек.

— Вот. И ещё… — он наклонился к нижней полке, достал маленький узелок. — Это угольный порошок. Если что-то не то съешь — разводи в воде и пей. Против яда помогает… иногда.

Марина подняла на него глаза.

— «Если что-то не то» — это что?

Роан усмехнулся криво.

— Это Север. Здесь не всегда умирают от холода.

Лин побледнела.

— Роан…

— Что? — буркнул старик. — Пусть знает. Докторша всё равно полезет.

Марина сжала мешочек с углём так, будто это было оружие.

— Спасибо, — сказала она.

Роан махнул рукой.

— Иди. Пока Агата не прибежала и не решила, что ты травы украла. Она любит решать.

Они вышли из теплицы, и холод ударил по лицу сразу, будто напоминая: «Тепло — здесь чужое».

На каменных плитах возле павильона Марина заметила следы. Не их. Следы были свежие, узкие, будто человекшёл осторожно, и снег не успел их закрыть.

— Лин, — тихо сказала Марина, — кто ходит сюда ночью?

Лин вздрогнула.

— Н-никто.

— Лин.

Лин сглотнула.

— Иногда… лекарь. Он берёт травы.

— Ночью? — Марина прищурилась.

— Он говорит, что так… безопаснее. Чтобы никто не видел.

Марина посмотрела на следы ещё раз, запоминая рисунок подошвы.

— Конечно, — сказала она тихо. — Чтобы никто не видел.

Дорога обратно шла через тот самый холл и боковые коридоры, где кристаллы в нишах светились ровно. Марина держала мешочек с травами как спасательный круг. Метка под рукавом то затихала, то вдруг чуть покалывала — будто реагировала на что-то невидимое.

— Быстрее, — нервно сказала Лин. — Мне не нравится здесь днём. А уж вечером…

— Мы идём днём, — сухо напомнила Марина.

— Днём тоже… бывает, — прошептала Лин.

— Что бывает?

Лин оглянулась на стены.

— Скрежет. И… шаги.

Марина хотела ответить, что шаги — это люди, но в этот момент метка вспыхнула так, что у неё перехватило дыхание.

Она остановилась. Лин налетела на неё и чуть не упала.

— Марина! — Лин схватила её за локоть. — Что с вами?

Марина медленно подняла голову.

Перед ними был поворот. А за поворотом — дальний коридор, где стояла та самая дверь.

Сейчас она выглядела иначе. Не просто дверь. Она выглядела… приоткрытой.

Сантиметр. Может, два. Но этого хватало, чтобы из щели тянуло холодом — не обычным, а тем, который ощущался внутри грудной клетки.