Книга Чужачка в замке Хранителя Севера, страница 17 – Лари Онова

— Проверяла?

Старуха посмотрела на меня так, будто я спросила какую-то глкпость.

— Блэкхолд — необычный замок. Это сердце Севера. Чужаков он не любит. Но ты прошла. Значит, Старый Закон признал твоё право быть здесь.

Она достала из корзины пучок сухих трав, понюхала, кивнула сама себе.

— Это магия? — спросила я тихо. — Ну, замок, Старый закон…

— Магия везде, девочка. — фыркнула Морна. — В земле, в крови, в клятвах. Особенно в клятвах. Твой отец об этом знал, когда отправлял тебя к Чёрному Волку.

При упоминании отца у меня сжалось сердце.

— Вы знали его?

— Нет. Но Дуглас рассказал. Старый долг чести, скреплённый кровью. — Она пристально посмотрела на меня. — Такие долги не прощаются, девочка. Они передаются по наследству.

В дверь резко, требовательно постучали.

— Войдите, — крикнула Морна.

Дверь распахнулась, и в комнату вошёл Дуглас. При дневном свете он выглядел ещё более грозным: высокий, широкоплечий, в чёрной кожаной куртке поверх грубой рубахи. Волосы влажные — видимо, только что вернулся с дозора.

Он остановился в дверях, глядя на меня так, словно я была незваной гостьей или досадной помехой.

— Жива, — констатировал он. И я не поняла, рад он или, наоборот, желал, чтобы я умерла.

— Жива и поправляется, — подтвердила Морна. — Через пару дней встанет.

— Хорошо. — Он перевёл взгляд на знахарку. — Продолжай лечение. И чтобы никто...

— Знаю, знаю. Никто не входит без твоего разрешения. Сорок лет я тут живу, Дуглас. Правила помню.

Он кивнул и повернулся к выходу. У порога остановился, но не обернулся.

— В моём доме есть правила. Не нарушай их, и мы поладим. Нарушишь — пеняй на себя.

И вышел, не дожидаясь ответа.

Морна проводила его взглядом и покачала головой.

— Вот уж воистину — проще волка приручить, чем заставить нашего Хранителя проявить каплю человечности.

— Он... всегда такой?

— С тех пор как Эйлин умерла— да. Но это старая история, не для первого дня. — Она встала, отряхнула юбки. — Отдыхай. Я приду вечером, сменю повязки. И вот ещё что...

Она полезла в корзину и достала маленький мешочек на кожаном шнурке.

— Носи это. Соль, железо и рябина. От дурного глаза и чужого колдовства. На всякий случай.

— Вы думаете, меня хотят заколдовать? — В моём голосе звучала паника.

— Девочка, — Морна странно улыбнулась. Будто знала что-то, чего не говорила, — твоя кровь всегда притягивает и то и другое. Спи. В Блэкхолде ты в безопасности. Пока что.

Она ушла, оставив меня в тишине. Только треск дров в камине и вой ветра за узким окном.

Я откинулась на подушки, разглядывая каменный потолок. Блэкхолд. Мой новый дом? Или очередная клетка, пусть и более просторная?

Я закрыла глаза, сжимая в руке мешочек с солью и рябиной. Что бы ни ждало меня в этом мрачном замке, оно не могло быть хуже того, от чего я бежала.

Хранитель не может от меня избавиться из-за клятвы, а значит, я в безопасности.

“В безопасности”, — сказала мне Морна. — “Пока что”.

За окном взвыл ветер, и мне показалось, что замок ответил ему — глухим, низким стоном, идущим откуда-то из глубины.

Три дня я пролежала в лихорадке, слушая только треск дров и ворчание Морны, которая меняла повязки с такой суровой заботой, будто я была раненой лошадью. На четвёртый день жар спал, оставив после себя слабость и странное ощущение пустоты.