Книга До самой смерти, страница 160 – Миранда Лин

– Потому что я уже давно его разыскиваю и не могу найти.

Я медленно моргнула.

– Деву Жизни ты ищешь еще дольше, разве нет?

– Тут все иначе, – перебила Тея. – Толен состоял в Синдикате. Он наш друг. Мой друг. Пэйша хорошо его знает.

– Он в числе пропавших без вести? – спросила я.

Тея помогла мне подняться и сказала, не отводя взгляда от моей руки:

– Что случится, если ты не сможешь…

Вдруг она судорожно вздохнула, и мою ладонь пронзила неописуемая боль, от которой я едва вновь не упала на пол. Я стиснула зубы, отталкивая Тею, а перед глазами все застлала белая пелена.

– Какого… – Пэйша схватила мою руку, посмотрела на нее, а потом снова на меня. – Ты что-то сделала?

Я заморгала, прогоняя слезы.

– Нет.

– Боги правые, – прошептала Тея. – Имя изменилось.

– Что? – Вырвавшись, я осмотрела горящие очертания на обожженной коже. – Гресидия Фишер, – произнесла я одними губами, качая головой. – Такого никогда не случалось.

– Какпо-вашему… – В глазах Теи вспыхнула надежда. – По-вашему, это значит, что Толен в безопасности?

– Не знаю, но нужно созвать совещание. – Холлис выбежал за дверь, а остальные потрясенно застыли. Через несколько минут он вернулся. – Мне жаль это говорить, голубка, но тебе придется поспешить с этой смертью.

– Почему?

Он достал из-за спины свиток пергамента с такой длинной черной лентой, что ее концы почти касались пола.

– Похоже, хозяин восстановил сцену. Нужно явиться до наступления темноты.

– Все это как-то противоестественно, потому что я знаю, как ты относишься к моей силе, Пэйша.

– Гресидия Фишер связана узами с Алеком Фишером, который давным-давно вел дела с моим отцом. Подумай об этом, Дей. А если Маэстро узнает, что тебе дали имя? Вдруг он уже в курсе, чем все обернется, если тебя запереть с именем на ладони? По-твоему, он не использует это против тебя, чтобы привязать к себе? К тому же по всему Реквиему развешаны плакаты. Если тебя схватит Икарий, ты не сможешь попасть на выступление, и тогда нам конец.

– Ладно, ты права.

– Я не говорю, что мне это нравится, – сказала она, воткнув в волосы последнюю шпильку. – Но и тебе не по душе убивать, а это уже должно что-то значить.

Я подавила чувство вины за то, что приняла ее помощь. Сила Пэйши заструилась вокруг. Мы расположились в комнате, в которую я редко заходила, – в той самой, где некогда проводились собрания, пока Орин не отменил их, разозлившись на меня. Пэйша разгладила затейливую карту Реквиема, которая была гораздо новее гобелена, висевшего в кабинете Дрекселя.

Я затаила дыхание и ждала, слушая, как она водит ногтями по шероховатой ткани.

Через несколько минут Пэйша постучала пальцем по отметке Игорного квартала в Сильбате.

– Хотя бы не слишком далеко от «Предела страданий». Если дело потребует времени, можешь потом идти прямиком в театр. Тут неподалеку есть притон, и готова поспорить на свою смерть, что Гресидия направляется туда.

Я не хотела признаваться, что знала, о каком именно притоне она говорила. И что раз или два бывала в этой адской дыре.

– Ненавижу спешку в этом деле.

Пэйша не обратила внимания на мои сомнения и указала кивком на пергамент в моей руке.

– А теперь вторая проблема. Давайте прочтем.

Я развернула его поверх карты, и Холлис с Алтеей подошли, чтобы рассмотреть получше.