Книга До самой смерти, страница 234 – Миранда Лин

Набравшись храбрости, я посмотрела в суровое лицо Смерти, чьи черты были так же прекрасны, как черты Орина. Странно, что не замечала этого раньше. Может, виной тому лунный свет, проникавший сквозь арочные окна, или одинаковые одеяния. А может, глаза цвета обсидиана или бесстрастные лица. Но видеть их рядом было жутко.

Всякий раз, когда я позволяла себе посмотреть в лицо Смерти, он отвечал коварной улыбкой и гладил меня по щеке, в точности как Орин, старавшийся чаще прикасаться ко мне. А теперь, узнав правду о своей силе, я поняла почему. Смерть делал это не ради исцеления, в котором нуждался мой муж, а для того, чтобы поддерживать тьму и подавлять свет, дремавший во мне.

Когда он, наконец-то улыбнувшись, отвел взгляд, я проследила за его направлением и увидела женщину, стоявшую у подножия трона. Она смотрела строго вперед, словно погруженная в транс. Смутно знакомые черты лица напомнили мои собственные, и все тело охватила дрожь, едва я узнала ее. Мою мать, женщину, чья смерть привела меня в этот мир и превратила в егослугу прежде, чем я смогла сама найти место в этом мире. Невинное дитя, Дева Жизни, лишенная счастливого начала.

Мама стояла примернов пятидесяти шагах от меня, и один только взгляд на нее пробуждал бурю эмоций: и тоску по любви, и глубокую печаль утраты. Но, пожалуй, сильнее всего была злость, которая копилась так долго, что, казалось, я взорвусь, если подниму голову и вновь увижу Смерть – чудовище, лишившее меня всего. Прошлого и будущего. И он сделал это все с той же расчетливой и коварной улыбкой. Подонок.

Любопытство взяло надо мной верх. Я резко обернулась, посмотрела туда же, куда и моя мать, и увидела знакомую пару зеленых ненавистных глаз, глядевших на меня. Мой отец. Попранный собственной смертью. Судя по тому, с каким неверием на него смотрела мама, я могла только предположить, что Смерть держал их порознь, приберегая счастливое воссоединение до этого момента. Впрочем, оба выглядели отнюдь не радостными.

– Моя прекрасная Деянира, – вкрадчиво произнес Смерть и, поднявшись с золотого трона, спустился по ступеням и встал передо мной. – Добро пожаловать домой.

– Я бы сказала «спасибо», да не испытываю особой благодарности.

– Она снова разговаривает. – Его лицо просияло от восторга. – Какой у тебя красивый голос. Хотя мне больше нравилось слышать твои крики. Может, нам стоит вспомнить тот момент?

Я сверкнула глазами.

– Не прикасайся ко мне.

– Почему ты смотришь на меня как на злодея? Оглянись. Взгляни на эти лица. Ты обрекла их на вечные муки – не я.

Я едва слышала его из-за рева в ушах.

– Ты превратил меня в свое чудовище! Я не хотела их смерти.

Группа предвестников позади меня рассмеялась, и этот нестройный звук окутал зал и разжег огонь в моих жилах. Я не такая, как они, и никогда не стану.

– Вот это нрав. – Смерть цокнул языком, оставаясь совершенно невозмутимым, пока я чувствовала, что теряю самообладание.

Ты никогда не теряешь боевого духа. Никому не позволяешь одержать верх. Твои руки не знают дрожи. Если падаешь, ты поднимаешься. Восстаешь. Делаешь новый шаг к цели.

Голос Ро зазвучал в голове, стоило мне подумать о том, как упорно Смерть преследовал ее. Каково ей было бояться его одержимости. Одержимости, которая длилась века и искажала миры. Которая превратила его в отчаявшегося мужчину, существо, преследовавшее женщину, что не желала его. В моих мыслях он предстал слабым. Настолько незначительным, что я смогла посмотреть в эти черные глазас жалостью. Возможен лишь один путь. Я стану его злодеем. И сделаю это тихо. Даже боги могут пасть.