Книга До самой смерти, страница 41 – Миранда Лин

Орин давал отпор, его движения были плавными и точными. Мы схлестывались и обходили друг друга, вступив в опасный танец насилия. Комната превратилась в поле битвы, а сломанная мебель и разбросанные осколки служили подтверждением нашей ярости.

– Будем считать, что это наша первая брачная ночь, жена?

– Ты слишком много болтаешь, – выплюнула я, вытирая кровь в уголке рта.

Я ударила его кулаком в лицо. Он меня – ногой по бедру. Мы били с сокрушительной силой, но никто не желал уступать – упрямство и злость лишили нас благоразумия.

Он взял меня в жены. Обманул. Появился в храме и все испортил. Он сделал выбор, когда я вообще его не имела. Я окончательно утратила милосердие. Уже пыталась его проявить. Я уступила отцу в надежде, что обрету человека, которому не будет на меня наплевать. Того, кто вынужден оставаться по эту сторону зеркала.

Орин замер, и во мне вновь вспыхнула ярость. Моя прежняя жизнь рассыпалась по полу осколками, едва я осознала, что мне некуда идти. Отец отрекся от меня и лишил титула на глазах у всего двора.

– Уже сдаешься, Ночной Кошмар? – Орин выставил кулак перед собой, как боец, готовый блокировать выпад, и стал подпрыгивать на носочках.

Хватит с меня. Надоела театральность, но в особенности эта самодовольная ухмылка. Я вложила всю ненависть в один сильный удар, от которого Орин отлетел и упал на пол.

– Ночной Кошмар? Сладких снов, подонок.

Я приставила острие кинжала к его горлу и позволила себе с упоением рассмотреть нестерпимо красивое лицо. Стоило бы проверить, дышит ли он, движется ли его грудная клетка, поискать любые свидетельства тому, что я еще его не убила, но едва с лестницы за дверью послышались незнакомые голоса, на это не осталось времени. И невзирая на бушевавшую во мне ярость, я не нашлав себе сил вонзить клинок.

Замешкавшись, чтобы осмотреть комнату и оценить разгром, который мы учинили, я схватила торшер и бросила его в огромные окна напротив кровати, отчего осколки разлетелись во все стороны.

Я закрепила Хаос на бедре и прижалась спиной к стене, прерывисто дыша и чувствуя, как колотится сердце. Призвав всю злость, обиду и стойкость, я позволила этой буре эмоций, что подпитывала мою решимость, закружиться во мне водоворотом. Движимая отчаянием, я бросилась к разбитому окну, перемахнула через подоконник и, перебежав балкон, перепрыгнула перила.

Я стремительно полетела вниз, и мир вокруг потерял ясные очертания. Не было ни страховки, ни дерева под окном. Я приготовилась к столкновению, зная, что оно окажется сокрушительным.

Когда земля приблизилась, я сгруппировалась, надеясь смягчить удар. Боль пронзила все тело, угрожая обездвижить. Но я стиснула зубы, отказываясь поддаваться агонии.

Я смогу побыть слабой, оставшись наедине с собой и в безопасности. И пусть я не знала, когда и где это случится, но все же заковыляла прочь от тюрьмы Орина, гадая, решила ли я судьбу своего мужа и привел ли тот последний удар к его гибели.

Я так и осталась в разорванном свадебном платье из черного кружева. Раненая и сама не своя от злости, я все же сумела пробраться сквозь густые деревья, пересечь границу Сильбата и вернуться в спокойствие города. Большинство жителей не ездили к окраинам. Возле границ царило запустение, а израненные души в своей жажде скрасить одиночество становились опасными.