Книга До самой смерти, страница 43 – Миранда Лин

Мой интерес вызвал плакат, приколотый к двери, но с этой наблюдательной позиции я не могла ни прочесть объявление, ни рассмотреть изображение, хотя он колыхался на ветру и несколько букв виднелись довольно четко.

Я расхаживала по крыше, отгоняя ворон, и обдумывала следующий шаг. Разумеется, пошел дождь и промочил порванное свадебное платье. Я отрезала низ за считаные секунды, но оно все равно сковывало движения и могло доставить хлопот. Я сбросила подол с крыши, не сомневаясь, что какой-нибудь бродяга найдет ему применение, и спустилась в знакомую темноту мощеного переулка.

Держась подальше от света тусклых уличных фонарей, я спешно подобралась к театру, сорвала плакат и нырнула в ближайшую нишу. С него на меня смотрело лицо нового короля.

Сегодняшнеешоу.

Вот же… мерзавец.… Орин солгал. Снова. Чертов поцелуй мог разорвать связь между нами еще несколько часов назад. Что ж, победа за Орином. Он сорвал мою свадьбу и собственноручно лишил титула. Отнял у меня будущее и запечатлел в умах многих сцену, в которой я убиваю своего отца. Злость вспыхнула вновь, обжигая вены, но я чувствовала, что не готова противостоять всему проклятому миру. И уж точно не стану делать это в свадебном платье.

Я даже обернулась на миг, гадая, успею ли вернуться и поцеловать мертвеца, но, быть может, вечность при дворе Смерти – достаточное наказание для Орина. Связь с ним не будет иметь никакого значения, останется лишь золотой браслет на моем запястье, напоминание о том, что я дурочка, которую погубили красивые слова. А если Орин выжил, я надеялась, что метка будет нестерпимо гореть всякий раз, когда он на нее взглянет.

Без крова и денег, в этих проклятых кружевах, я не имела иного выбора, кроме как пересечь границу и добраться до часовой башни в Перте. Я припрятала оружие в нескольких местах по обоим городам. Еще подростком я затевала игру: изучала, где можно оставить ценности, чтобы их никогда не нашли. Наверняка в процессе растеряла половину отцовского состояния, но утраченное всегда возвращалось. Таков жестокий цикл монархии. Пускай люди были бедны и измучены, они все равно отдавали в казну те крохи, что имели. Одни платили налоги исправно, других же лишали денег насильно, но это неизменно происходило.

Полуразрушенные храмы старых богов служили самым безопасным убежищем, но даже я опасалась некоторых суеверий.

Когда я углубилась в тускло освещенный лабиринт переулков, от смрада свело живот. Всё вокруг покрывала грязь, стены обветшали. Но я держалась в тени, невзирая на омерзительную обстановку, ведь знала, что не смогу прыгать с крыши на крышу без сапог.

В изодранном в клочья платье стало невозможно спрятаться – я чувствовала себя такой уязвимой, что по коже побежали мурашки. Хотелось скорее надеть маску и хорошенько вооружиться. Затаиться в укромном месте. Особенно сейчас, когда за мной, скорее всего, охотился оскорбленный король. Я старалась несмотреть в глаза нищим, что толпились в переулках. Их взгляды отражали отчаяние, от которого я пыталась спастись.