Книга До самой смерти, страница 63 – Миранда Лин

Припав к полу, я заглянула в щель под дверью и увидела две пары ботинок у противоположной стены узкого коридора. И еще одну пару, развернутую носками ко мне. У меня было всего мгновение, чтобы откатиться в сторону, и дверь распахнулась внутрь. Воспользовавшись темнотой, я встала на цыпочки и спряталась за открытой дверью.

В комнате зажегся свет, я затаила дыхание под маской и взмолилась, чтобы сюда зашел кто угодно, но только не Маэстро. Но секунды превращались в минуты, а минуты – в бесконечность, пока музыка не оборвалась на драматичной ноте и не раздались бурные аплодисменты. Донесся артистичный голос Маэстро, уверявшего толпу, что окончание сегодняшнего шоу станет незабываемым. Видимо, избитое обещание опытного шоумена, знавшего толк в ораторском мастерстве.

Вторая волна аплодисментов стихла, и незнакомец вышел из комнаты, закрыв за собой дверь. Но оставил включенной лампу, озарявшую кабинет насыщенным теплым светом. Стены украшали гобелены, на которых неизвестный мастер запечатлел историю Реквиема до того, как старые боги нас покинули. Я обвела галерею беглым взглядом, потому что уже видела подобные работы, но мое внимание привлекла старая карта.

Я присмотрелась к замысловатымвышитым деталям. Среди знакомых улиц двух городов (хотя в прежние времена Перт и Сильбат были намного больше) был четко отмечен каждый храм, а древние нити нашептывали имена богов и богинь. На юго-восточной окраине Сильбата располагался величественный храм Вера, бога иллюзий, золотые лучи над его крышей тянулись к небесам. Рядом с ним возвышался храм Серены, богини потерь и вожделения, его серебряные украшения сверкали в лунном свете.

Невдалеке от Алого квартала был изображен храм Эйрии, богини жизни, правды и отражения, – в нем возносились молитвы о здоровье и плодовитости. Я провела пальцами по сплетению нитей, размышляя, смогу ли найти в этом храме подсказки о Деве Жизни. Продолжив рассматривать карту, я нашла еще один, примостившийся в уединенной роще вдали от любопытных глаз – храм Ирри, бога сломанных вещей.

Среди живых не осталось ни одного человека, способного рассказать, какому богу или богине принадлежал тот или иной разрушенный храм. Может, разве что Маэстро, который выставил эту карту как экспонат. В городе тут и там попадались древние руины. Все мы знали о них, но никогда не исследовали. Гордость будто бы велела нам забыть об их существовании, как поступили и старые боги с Реквиемом.

Осмотрев кабинет, в котором не оказалось больше ничего примечательного, я вернулась к двери и глянула в щель под ней, чтобы проверить коридор. Никого. Вероятно, те люди, что стояли перед кабинетом ранее, были вовсе не охранниками Маэстро, а приглядывали за незнакомцем, который пробрался внутрь. Я выскользнула в коридор, проклиная себя за невнимательность, и продолжила путь. Чистый и сильный женский голос окутал все пространство, когда я свернула в темный проход, ведший в глубину театра, и оказалась между двумя плотными кусками черной ткани.

Жар от прожекторов, запах пыльных штор, скрип деревянного пола…

Черт. Черт. Черт.

Я случайно забрела за кулисы. Двигаясь скрытно, как истинная убийца, и стараясь не задеть занавес, я медленно обходила его, пока не оказалась возле боковой сцены. Если выйду на свет, меня увидят работники. Если останусь здесь и занавес вдруг откроют – увидят все остальные.