Книга До самой смерти, страница 67 – Миранда Лин

На глаза навернулись слезы, и я не могла их смахнуть. Не могла пошевелиться. Чувствовала лишь, как наша связь отдается пульсацией на запястье, подсказывая,что, невзирая на прошлое, этот мужчина – мой. Пускай всего на несколько драгоценных мгновений, пока не вернется реальность. Он настоящее бедствие. Но и я тоже.

Сидевшая рядом женщина схватила меня за руку. Я вздрогнула, и наложенные Орином чары рассеялись. И только тогда я увидела огромные рубиновые глаза. Только тогда вспомнила обещание Дрекселя.

Сердце подскочило к горлу, едва меня вновь сковала магия театра. Мне претила ее насильственная природа. Претило все в «Пределе страданий», но я не могла отвести взгляд, когда огромная черная адская гончая вышла из тени и направилась прямиком к Орину, вонзаясь мощными когтями в сцену.

Казалось, он настолько погрузился в свою музыку, что даже не подозревал, в какой опасности оказался. Но крик, раздавшийся за кулисами, вовремя вернул его в реальность. Орин успел откатиться в сторону и увидеть, как гончая Смерти крушит его драгоценную виолончель в щепки.

Во второй раз у Орина не получилось увернуться. Гончая вонзила когти ему в живот и разодрала кожу. Никто из присутствовавших не сможет забыть этот звук. И едва я подумала, что публика в ужасе потребует все прекратить, меня потрясли громкие аплодисменты и одобрительные возгласы.

Но этот жуткий звук внезапно заглушило низкое рычание зверя. На сцену вышли двое мужчин и пять женщин, среди которых была Алтея Уошберн. Они несли в руках по несколько золотых прутьев, и, лишь когда они приблизились – с ужасом на лицах, а Алтея вся в слезах, – я осознала, что именно они собирались сделать. Действуя сообща, они заключили Орина в подобие клетки, лишив возможности сбежать от гончей Смерти.

– Нет. – Слово шепотом сорвалось с моих губ, пусть я не хотела издавать ни звука.

Женщина в соседнем кресле повернулась ко мне. А едва поняла, кто сидит рядом, стала белее полотна. Меня она испугалась больше, чем зверя, призванного искалечить Орина.

Орин налетел спиной на прутья клетки, и зрители разразились недовольными возгласами, предвкушая зрелище. Он пригнулся и перекатился, уклоняясь от клацающей ядовитой пасти, но публика шумела все громче. Чувствуя, как сердце рвется из груди, я оглянулась через плечо в сторону выхода. Кто заметит, если я встану и уйду? Кто отвлечется от истязаний?

Я вновь посмотрела на Орина, который едва доставал зверю до холки и истекал кровью.Обратив покрытое синяками лицо к гончей, он сделал притворный выпад вправо, а сам бросился влево, как раз когда та кинулась вновь. Едва зверь опустил лапы на сцену, тени Смерти взметнулись облаком и окутали Орина.

Его крик стал для меня последней каплей. Я вскочила с места, наплевав на публику; ринулась в дальнюю часть театра, распахнула двери и спустилась по лестнице, как бы ядовитая магия ни силилась увлечь меня обратно.

Я почти добралась до выхода, осуществив тихий побег, как вдруг меня остановила артистка с разноцветными глазами – синим и зеленым. Помимо броской внешности, это была ее самая примечательная особенность. Пэйша, так ее звали.

– Куда-то собралась, Дева?

– Свали, пока не убила на месте.

Я не видела маленькую девочку, пока та не вышла из-за спины артистки, крепко держа ее за руку.