Книга Лекарь из другого мира, страница 24 – Маргарита Абрамова

— Не так быстро. Мне нужно провести диагностику. И где твой главный, с которым я мог бы поговорить?

— Говори со мной.

— Ты не слышишь.

— Все нормально у меня со слухом. Проводи свою диагностику. Отец приедет завтра, — все же ответил брат.

Доктор устало вздохнул, отошел к раковине, принимаясь вымывать руки, а затем вытирать их полотенцем, и возвращаясь ко мне.

— Так. Не боимся. Меня зовут Александр. Мне нужно знать, что произошло, и провести осмотр, чтобы понять возьмусь я за ваше лечение или нет.

Я сжалась, мне не нравилось, что я лежу такая беспомощная.

— Как вас зовут? Давайте приподнимемся, раз чувствуете себя не комфортно лежа, — заметил мое состояние и прежде чем я успела что-то сказать, помог мне занять сидячее положение, подоткнув за спину подушку.

— Джаади.

— Жади? — он слегка склонил голову набок, и на его губах появилась едва заметная, странная улыбка, не насмешливая, а скорее задумчивая, будто он что-то вспомнил.

— Джаади, — поправила его.

— Хорошо, Джаади… Что с вами случилось?

— Упала она, — раздалось от брата.

— Мы сами поговорим. Присядьте на стул, — указал он Торану.

Доктор смотрел прямо на меня, ожидая ответа от меня, а не от брата.

— Ей не должно общаться с мужчинами.

— Она рассказывает историю своей болезни врачу. Это, поверьте, совершенно разные вещи. Он наклонился ко мне чуть ближе, и его глаза снова поймали мойвзгляд. — Правда ведь, Джаади? — улыбаясь, мягко спросил он.

Я неуверенно, почти незаметно кивнула под его прямым, обезоруживающим взглядом. Вот зачем так смотреть?!

Он говорил со мной как с равной. Не как с ребёнком, не как с женщиной, а как с человеком, чьи слова имеют значение. Как давно — нет, пожалуй, никогда — никто из мужчин так со мной не говорил. От этого простого обращения, от этого признания моего права на собственный голос, сердце заколотилось странно и тревожно.

— Я… я упала, — начала, заставив себя говорить. Голос дрожал. — Сорвалась с уступа и ударилась спиной и ногами о камень. Я старалась не смотреть ему в глаза. Они были слишком затягивающими. Я выбрала для взгляда его подбородок, наблюдая, как шевелятся его губы. Это было безопаснее. И только сейчас заметила, что платок давно соскользнул с волос и остался на подушке.

— Так, — кивнул он, — Обездвиженность наступила сразу? В тот же момент?

— Нет, — снова вклинился Торан, не выдержав, — Я её настиг ещё ходящую…

Александр снова недовольно вздохнул на слова брата. Он поднял руку, призывая меня жестом не обращать на него внимания и продолжить самой.

— Была сильная боль, но я смогла встать и продолжила путь.

— Сколько по времени прошло от момента удара до того, как ноги окончательно отказали?

— Примерно час… Может, чуть больше… У меня не было с собой часов, чтобы точно знать.

— Чувствительность пропадала постепенно? Онемение? Боль усиливалась или затихала?

Я задумалась, пытаясь прислушаться к памяти того ужасного часа.

— Боль была… ровной. Сильной и постоянной. Когда Торан меня догнал, то ноги отказали.

Целитель внимательно слушал, и по мере моего рассказа его лицо становилось всё более сосредоточенным. Когда я закончила, он поджал губы. Похоже, ему что-то не понравилось в моем ответе.

— Хорошо. Теперь мне нужно вас осмотреть. Приподнимите платье.