Книга Пряничная авантюра попаданки, страница 87 – Валентина Элиме

Я все же сумела повернуть голову. Рядом с моей кроватью в кресле заметила ревизора. И замерла. Что он тут делал? Он же уехал в столицу. Но я не торопилась задавать ему вопросы.

Теодор спал, склонив голову набок. Его дыхание было ровным, а вот лицо даже во сне выражало беспокойство. Сердце забилось учащенно, поняв, что ревизор находился в моей спальне наедине со мной. Я хотела было позвать Марию или еще кого из слуг, но одернула себя. Когда еще у меня будет возможность рассмотреть сына самого короля, настоящего принца,пусть и не наследующего трон.

Теодор был мужественно красив. И эта мысль пронеслась сама собой, без стыда, без оглядки. Даже тени под глазами не портили его, как и усталость. Неужели он находился рядом с ней все это время? Сколько он так уже просидел без отдыха и сна?

И тут мужчина, видимо, почувствовал мой взгляд на себе. Он потянулся и лишь после раскрыл глаза. Замер, так же как и я.

— Ты чуть не заморозила всех, леди Виденбург, — произнес он. — В том числе и меня. И едва ли не прославились самой сильной графиней. Ваши люди просто боготворят вас.

— Я не знаю, как так вышло, — пискнула я, чувствуя свою вину. — Никто не пострадал?

— Вашими молитвами, — улыбнулся Теодор. — Надеюсь, вы не будете лить слезы по баронету Чадли?

Наши взгляды пересеклись.

— Увы, его не смогли спасти, — произнес лорд Фарлин. — Не жалейте о нем. Если бы он остался жив, то его ждала бы участь хуже этой.

Я не успела ответить. Дверь в мои покои отворилась и в комнату вошла Мария с подносом. Увидев меня с раскрытыми глазами, она едва не выронила все из рук.

— Хвала Создателю! — воскликнула она и буквально выбежала из комнаты.

А вот с Двуликим стоило бы пообщаться. Но мои мысли прервались, когда в покои ворвались леди Иствуд, Аннет и остальные слуги с охами и ахами. Теодору пришлось уступить кресло и двинуться к двери. Все же перед своим уходом он подмигнул мне, заставив покраснеть.

Эленита

Весь замок Виденбург стоял на ушах из-за предновогодьей суеты. Стеклянные шары, что мы получили в честь праздника от графини Оливии Глассер, были развешаны в общем зале и теперь переливались разными цветами от света факелов и свеч. От них на стенах падали причудливые узоры. В воздухе витал аромат корицы, мёда и сосновых веток, которыми были украшен зал. Слуги в новых униформах, сшитыми руками Сары, спешили с подносами. На длинном столе уже не было места, куда приткнуть очередное блюдо, но из кухни все приносили и приносили тарелки с засахаренными фруктами. На одном конце стола громоздились имбирные пряники. Дети крутились рядом, но не осмеливались протянуть руку. В главном зале уже установили огромную елку, украшенную теми самыми хрустальными шарами, внутри которых плавали миниатюрные звезды, и мерцающими серебряными лентами.

Слуги смеялись, переговаривались, обсуждая последние деревенские новости. И в самом центре этого веселья находилась я, наряженная как кукла. Мне запрещалось что-либо делать, хотя лекарь, как и Теодор, запретили мне любое малейшее использование магии. Ведь там, на мельнице, я чуть не выгорела, так и не сумев унять магию.

— Теперь тебе нужен длительный покой, — объяснял мне лорд Фарлин, который не спешил покидать замок Виденбург. — Магическое истощение самое ужасное, что могло с тобой приключиться. После него мало кто восстанавливается и обретает силу вновь. Будем надеяться, что ты не успела выгореть до конца. Поэтому только покой.