Книга Присвоенная ночь. Невинная для герцога, страница 2 – Наталия Журавликова

— А это вот как ты сама себя поставишь, деточка! — Орелия Палестри хлопнула пухлой ладонью по столу. — Ишь, еще замуж не вышла, а уже готова супруга и хозяина своего под удары подставить. Лишь бы самой чистенькой остаться! Те девки, верно, ни беседу поддержать не могли, ни ступни старичку размять. Вот он и придумал, как ему развлечься от безысходности. Да и слухи это все. Уверена, и близко ничего такого не было.

— Что тут у вас за скандал, матушка? — в дверь просунулась голова моего жениха, Мартина.

— Милый, я тебе сказала же меня внизу подождать! — Орелия тут же сменила тон на сюсюкающий. — Примета дурная, невесту в свадебном платье видеть. А мы его примерять будем.

— Да уж, я бы предпочел вовсе без платья, — засмеялся Мартин, заходя внутрь. Он не стеснялся нескромных шуток при матери.

— Угомонись, жеребец, — ласково прикрикнула Орелия, шлепнув сыночка чуть ниже спины, — впрочем, раз уж ты пришел, то полюбуйся, как твоя суженая совсем тобой не дорожит и под розги тебя засунуть желает! Пусть, говорит, с него хоть всю шкуру сдерут, лишь бы мне беспокойств лишних не было.

— Да как же так? — ахнул Мартин. — Арлин, как ты можешь?

— Очень даже легко, — не давала мне и слова сказать будущая родственница, — истекай кровью, замерзай и унижайся, пока женушка твоя у зеркала охорашиваться будет. И еще вопрос, для кого! Может, она сразу и вдовой рассчитывает остаться!

— Эрми Орелия! — я пыталась призвать к этой женщине здравый смысл, но он, должно быть, взял отпуск. — Никто ведь не отправит Мартина на смерть! И на улице все еще жара, холодная вода до погибели не доведет.

— Арлин! — жених побагровел от гнева. — Постыдись! Я ведь внук барона Ресмера! И вполне может быть, его наследник. А ты хочешь, чтобы я трясся на глазах у всего уезда в мокрых подштанниках, да еще и побитый? Ты, верно, совсем не любишь меня и замуж идешь по расчету.

— Мартин! — его слова ранили в самое сердце. — Конечно, я люблю тебя. Тебя одного.

— Вот значит и делай, как мать говорит! — отрезала Орелия. — А старичок тебе вреда не причинит. Лорд наместник еще с моим покойным отцом дружбу водил. А теперь, Марти, брысь отсюда. И позови портних, пока идти обратно будешь. Пора наряд примерять. Только перед этим передо мной извинись! Ишь, рот она разевает на кормилицу, на мать супруга своего будущего!

— Ты нагрубила матушке? — теперь Мартин побледнел. — Сейчас же проси у нее прощения! Я требую!

Последние слова он выкрикнул, замахнувшись на меня. Но затем смутился и поскреб затылок.

Я испугалась, что оскорбила семью, которая готова принять меня… а как иначе, без Палестри, вырваться из дома опостылевшего опекуна с его похотливыми свинячими глазками?

— Простите, эрми Орелия, — сказала я, потупив взор.

— Вот станешь женой, займется муж твоим воспитанием, как надо! — довольно изрекла будущая свекровь и гордо, по-хозяйски уселась в кресло посреди будуара.

1.2

Я любила Мартина.

Он единственный в моем окружении, кто этого стоил.

Родителей я потеряла десять лет назад. С тех пор жила вместе со своей двоюродной тетушкой и ее мужем. Его положено называть дядюшкой, однако чувства, что он ко мне проявлял, родственными не назовешь.

Смотрел опекун липким взглядом и норовил дотронуться до плеча или коленки, дыша со свистом парового котла.