Книга Сердце Пустоши, страница 11 – Лира Кац

Осторожными разговорами Олеся выясняла дикие для неё доказательства её нахождения в другом мире. Сама она смутно помнила ночь, когда попила чай из засушенных травок своей дальней тёти Марго, которая оставила её странное наследство. Смутно помнила, как впервые проснулась от своих криков в той комнате с каменным полом среди жестоких мужчин. Всё происходило с ней, но будто во сне и не с ней одновременно. Боль в груди была ощутимой, но в то же время притупленной. Это её пугало, пугало до чёртиков, ведь то, что происходило, было на самом деле. Свидетельством этого служило её тело, изрисованное тонким лезвием непонятными знаками и линиями.

Но больше всего её пугало, почему никто не интересуется откуда она, кто она, как она к ним попала?

Дэлиос.

Родовой замок Саэнтклин будто спал в утренней тиши начинающегося прохладного осеннего дня. Прошло три недели с того самого дня, когда ард Дэлиос прибыл сюда, сопровождаемый стражей императорского дворца. За эти несколько недель Саэрдан, управляющий родовым замком Серебрянных драконов уже без малого 780 лет, распустил на время слуг, оставив только Варну, Сагду и кухарку с мужем Нэлину и Мэттэлория. Тишина поглотила эти каменные стены. По зеленым лужайкам никто не бродил, распустившимися крупными яркокрасными лепестками риоров никто не любовался. Не слышался смех девушек у пруда и ворчания Варны на нерадивых работников.

Убрав очередные осколки разбитых бокалов, Сагда осмотрела тайком хозяина этих земель. Он сидел в кресле, придвинув его ближе к широкому окну, начинающегося у самого пола. За окном начинал моросить дождь, а в отражении запотевшего стекла Дэлиос видел себя. Это было единственное открытое окно в замке. Все остальные были наглухо закрыты тяжёлыми портьерами вот уже почти двадцать три дня. Ард выглядел спокойным. Впервые за эту неделю он был спокоен. Вдохнув побольше воздуха, Сагда вышла. Нужно сообщить Саэрдану.

А в отражении капель моросящего дождя он увидел Селию. Любовь моя, моя нежность, душа моя.Дракон молчал. Эта пустота в груди и отсутствие ощущения второй своей ипостаси стала разрывать сердце. Тянущая боль заставила его проснуться ночью и прийти сюда. Здесь любила сидеть Селия, на этом самом кресле. Любила смотреть в это окно. Любила дождь.

Он принял решение.

* * *

В императорском дворце готовились к очередному балу. Марэллия, которая прибыла сюда накануне, нервно ходила кругами по своей приёмной гостиной, выдержанной в нежно-голубых цветах.

— Ну сколько можно ждать! Бал уже вечером! Я смотрю, Вы совсем перестали служить императорской семье добропорядочно! — зашипела она на зашедших придворных. Одна из женщин скривилась, но отвела взгляд, присела в поклоне.

Из боковой двери, ведущей в купальню вышли служанки.

— Всё готово, моя госпожа — сказали разве что не хором, опустив голову в почтительном поклоне. Марэллия сбросила халат и нагой вошла в двери. Девушки последовали за ней, прикрыв за собой двери.

— И? Чего так гневаться, если всё равно МЫ её ждатьбудем сейчас еще час.

— Тише, услышат, доложат… сама знаешь, она племянница императрицы. А своих детей у Её Величества нет. Вот и позволено этой многое.

Огненную драконицу долго купали и натирали ароматными маслами. Когда она вышла из купальни, в спальне началась суета. Тут утянуть корсет, там недостаточно открыто декольте, волосок не так лежит, на этом глазу блеска недостаточно много. На придирки и сборы ушло еще несколько часов. Но Марэллия не жаловалась. Она светилась счастьем и понимала: сегодня император объявит Дэлиоса её женихом! Это случилось! Её старания принесли свои плоды. Конечно, тут не обошлось без отца и императора Касселя, но и она хорошо постаралась. Любимый забудет эту простолюдинку. Ведь его дракон ей больше не помеха. Он запечатан. Он не имеет право голоса.