Книга Волчья Ягодка, страница 128 – Алана Алдар, Мию Логинова

У капища тихо, только глубокий голос шамана, наполненный дыханием десятков людей силой единства, поднимается к небу, туда, где выемка в круглом строении Храма. Смотрю на Марью. И нет для меня красивее на свете. Ни юная невеста, ни Есения — первая красавица в стае, не кажутся мне и на тысячную долю такими ладными и живыми. Так ей идёт традиционный наряд. Вспоминаю, какой встретилась в “Костях” на Велесовом снопе. Другой человек, не иначе. Правы предки, что каждому свою судьба положена и свой человек Богами определён. Самый подходящий. Не всегда это гладкий союз, но всегда самый правильный для того, чтобы оба в нём раскрылись, как личности.

С Марьей я научился быть терпимее к чужим недостаткам, не требовать с людей, меряя их возможности по себе. Понял, что не разделение обязанностей главное в доме, и невкусным супом счастлив человек. Вдруг многое стало совершенно неважно. Не смущали в привычном, выверенном порядке вещей её лежавшие поутру на стуле. И даже то, что утром пила из моей кружки не резануло яркой вспышкой раздражения. Подумаешь кружка. Я ей последнее отдам в вечное пользование.

Пока Сева читает ритуальный наговор, навязывая узлы на руках молодых, благодарю Богиню, любуясь отражением мудрости её в лице Марьи. Такая же оказалась смелая и принимающая. Многоликая. Живая и упрямая, но при этом мягкая и ласковая. Моё благословение Богов. Хочется подойти, прижать к себе и не выпускать из рук весь вечер, но пока не могу позволить себе даже такой малости. Ловлю только взгляд её на себе. Восхищённый, тёплый, внимательный. Чуть заметно приподнимаю губыв улыбке, киваю, подтверждая, что она молодец — со всем прекрасно справляется.

Из Храма выхожу первый, но не с той стороны, откуда вся толпа ринулась, а с противоположной. Мне нужно первым оказаться у свадебного стола, где родители жениха ждут процессию с хлебом и чаркой. Первым из чарки всегда пьёт вожак. Ему первому подносят кусок хлеба и с его рук потом молодые принимают угощение. Это символ приятия нового члена в стаю. Согласие вожака делить с ними кров, пищу и воду. В волчьей стае всегда лучший кусок достаётся вожаку, его семье и дальше распределяется по старшинству. У нас этот отголосок животного мира сохранился в обрядовых проявлениях.

— Ешь Марьюшка за столом, пока пируют, — проходя мимо, склоняюсь, чтобы шепнуть ей ласково на ухо, что соскучился — мочи нету и пару слов напутствия. — Молодёжь и старшие отдельно сидят, а мне ещё надо в Храм вернуться одному, завершить обряд принятия в стаю. Как управлюсь, сразу к тебе.

Управиться, правда, удаётся только к тому моменту, когда все уже танцуют. Нахожу Марью танцующей со Всеволодом и… что удивительно, зверь спокоен. Чуть ощерился и всё. Не сравнить с первой его реакцией на близость возле Марьи чужого мужчины.

— Забираю у тебя суженую свою, Сева, — пары сходятся в хоровод, и я ухватываю узкую ладонь Маши, притягиваю к себе, целуя пальцы.

— Соскучился, будто год не виделись, — признаюсь открыто, не таясь, ни людей вокруг, ни слабости своей перед нею. — Теперь уж не отпущу.

— До самого конца праздника? — Марья довольно щурится поддразнивая. Подыгрываю ей, хмурюсь, изображая мыслительный процесс.

— До конца жизни, душа моя. И ещё сотню жизней после. Как Сева сказал. Найдут тебя в каждом перерождении, сколько бы ни отправлял Чернобог на новый круг.