Книга Волчья Ягодка, страница 133 – Алана Алдар, Мию Логинова

— Я писать хочу! — ору, кажется, на весь лес, колотя руками по спине зверя. — Эй, ты меня понимаешь? Сейчас обделаюсь от страха… прямо на тебя.

Чудище тормозит, тяжело и совершенно по-человечески раздражённо вздыхает, крутит по сторонам косматой головой вправо, затем влево. Я превращаюсь в попугая и делаю то же самое. Справа раскидистая сосна, к которой он вперевалочку и бредёт. Привалив меня к стволу, размыкает лапы, отступая.

Я набираюсь смелости, разворачиваюсь и совершенно неконтролируемый, дикий вопль вырывается из моей глотки. Ничем не хуже, между прочим, чем свист Соловья. Мы бы с ним посоревноваться могли сейчас… а этот МЕДВЕДЬ вполне мог составить компанию в нашем трио. Он выпрямляется на весь свой монументальный рост, размахивая лапами в мою сторону тоже ревёт, протяжно и до чёртиков страшно. Я замолкаю на долю секунды, набирая воздух в грудь, и порываюсь закричать вновь, но неожиданно совершенно чёрная, громадная тень срывается стрелой в нашу сторону, белый оскал острых как бритва зубов, цепляется мёртвой хваткой в холку и они забывают обо мне. Крик, так и не родившись, умирает внутри меня, оседая холодом дикого, нечеловеческого ужаса. В полуобморочном состоянии я съезжаю по стволу вниз, пытаюсь сжаться и стать как можно менее приметнее, дрожа от страха осиновым листом. Перед глазами разворачивается кошмар наяву, рождая первобытный страх… не только за свою жизнь, но и за него. Потому что, даже ни разу не видя Серёгиного зверя, отчётливо понимаю, что это он, пришёл за мной, защищает и… у него ничего не выйдет. Медведь втрое его больше, сильнее и он рвёт моего волка остервенело, совершенно не щадя. Похоже, здесь, сегодня, в навьем лесу мы с Серёжей и погибнем.

Затыкаю руками рот, больно кусая собственную ладонь, отупело наблюдая за тем, как Мой Мужчина сейчас умрёт.

А затем, со всехсторон появляются новые тени. Всё больше и больше, они присоединяются к схватке, на небольшой поляне во все стороны летит шерсть и куски плоти, трава окрашивается багрянцем крови. И так несчастные уши ловят новый болезненный звук — сильный, наполненный властью вой, в воздух над дерущимися взметается облако фиолетовой пыли и разом всё стихает. Кого цепляет неизвестный порошок камнем падают на землю, моментально отключаясь и я не сразу могу понять, умерли ли они или уснули.

— Ты как? — не совсем понимаю, что и правда слышу человеческий голос, тогда как в ушах всё ещё стоит рёв.

Мы вернулись в посёлок часа через три — четыре. Без потерь. Пару волков потрепали, но это мелочи.

Отмывшись от грязи прямо в озере, я прямиком отправился к Всеволоду за новостями.

— Ну что там? Маша прислала птицу?

— Нет, а ты её научил? Горынев прислал. Яда была проклята кем-то, смертельно. Старую Ягу тоже, преставилась она, и на какой-то момент лес остался без хозяйки. Ничем не контролируемый. Других подробностей ещё не знаю. Кир Ядвигу спас. Восстановит силы и баланс вернётся.

— … что-то такое я и предполагал. Сколько лет не лезли с мёртвых земель к нам. Ты же знаешь, Фёдор не владеет силой. Проклятый лес наступает, когда ослабевает наш. Значит, Яга… — жадно напившись поданным травяным отваром, поставил кружку на стол. — А Марья что?

— Молчит, говорю же…

— Поеду сам её заберу, заодно поговорю с Киром и Светославом.