Книга Ведьмина Ласка, страница 30 – Мию Логинова, Алана Алдар

— Это как? Типа мэров? — уточнила я, переступая разросшиеся и бугрящиеся кочками корни.

— Типа, — поддакнул Тимофей. — Вот, у болот есть Болотник, по секрету скажу, жена у него ещё та… змея.

— Прямо настоящая? — остановилась даже.

— Да не-е, но по характеру — да.

— Это ты ещё мою мачеху не видел, вот кто змея, готова поспорить.

— Да у вас, в вашем женском племени, через одну…

— Эй!

— Ну ладно — ладно, — подмигнул Лиходеев, — будем волколачками считать. То нежные принцессы, то змеи.

— Ох и язык, без костей, — странное дело, но злится или обижаться на него не хотелось.

— Что есть, то есть, вечно какую-то глупость выдаю. Даже когда не хочу, а всё равно, ещё только думаю, как бы сказать, а уже слова сами по себе вылетают.

— С этим надо бы поаккуратнее, в наше-то время.

— С этим всегда поаккуратнее надо бы. Можно так вляпаться, что даже удача не поможет, вмиг в самого неудачливого человека превратит. Нет, ну ты посмотри, как путает!

Теперь и мне стало заметно: привычный путь, по которому мы уже третий круг наворачивали, в этот раз изменился. В том месте, где раньше тропа сворачивала влево, не было никакого поворота. Дорога вела нас прямо, а всё та же ель, на которую Тим повязал белую верёвку, росла на прежнем месте, у пропавшего поворота.

Тим покрутился на месте, поискал глазами, но ни слева, ни справа не оказалось ни утоптанной тропки, никаких следов вообще, словно её никогда и не существовало. Только прямая дорожка и непроходимые кусты по бокам.

— И кто же это своих не разглядит? — выкрикнул вопрос Лиходеев. — Небось и сети да капканы расставить успели? Так, Лихо на головы тому, кто посмел, — голос Тимофея невероятным образом изменился. Вмиг в нём мне почудились сотни голосов людей, рёв животных, и трескотня птиц. Страх ершистой наждачкой проскрёб кожу. Ничего себе, спецэффекты!

— Ай, обознался! — залебезил старческийскрипучий голос из ближайших кустов. — Прости, батюшка, не признал… Что говоришь? Смотреть надо лучше! Ну так, откуда ж мне знать, что Лихо с такой писанной красавицей рука об руку ходит?

— Ну наконец-то! Так вот кому надо благодарности отсыпать за то, что мы тут километры наматываем! — отчего-то обрадовался Тимофей. — Ну-ка, выходи, друг дорогой, расскажи, зачем дорожки скрываешь, когда Яда, небось, обратное наказывала?

— Остерегаюсь я, боюсь выходить, батюшка, — ответил голос. Старичок, всё так же продолжал прятаться в кустах.

— Чего же? — уже не сдерживаясь рассмеялся Тим.

— Гнева твоего… или невезения.

— Да ла-адно, — беспечно махнул мой провожатый. — Ты ж знаешь, мелкие пакости не от меня зависят, а больших не выпросил. Выходи, кому говорю!

Кусты затрещали мелкими ветками, являя нам невысокого, старичка. Его борода была аккуратно подстрижена, как и седая шевелюра, но казалось, что к такой длине дедуля был совершенно непривычен, потому то и дело, пытался намотать несуществующую бороду на локоть да погладить в районе живота.

— Ну здравствуй, Хухлик, — Тим, не протягивая руки на городской манер, низко поклонился.

— И вам не хворать, — повторил дедок, кланяясь так низко, чуть ли не лбом земли касаясь.

— Так зачем же ты, дорогой, тропу нам путал? — не успел старичок разогнутся, сразу выстрелил вопросом Тимофей.

— Знамо, зачем. Завёлся у нас странный посетитель. Кто таков — не знаем, откуда приходит и куда уходит — не ведаем, чего хочет — не рассказывал.