Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 4 – Мию Логинова, Алана Алдар

– Спасибо…

Надин коротко кивает, направляясь к двери, задерживаетсябуквально на несколько минут:

– Люка, – неожиданно мнётся экономка, – дам вам совет. Эйдан, он… не совсем простой мальчик.

На определении двадцатитрёхлетнего мужчины “мальчиком” хочется рассмеяться, но я делаю серьёзную мину и слушаю внимательно.

– Будьте с ним осторожны и помните, что даже самое холодное сердце способно горячо любить. Он не плохой человек, даже несмотря на то, что пытается доказать всем обратное.

– О как, – выдыхаю тихо. – Спасибо за предупреждение.

В моём классе была девочка, которая обожала все эти кринолиновые истории, правила этикета, расшаркивания, протоколы, что следует соблюдать, как стоять и кланяться при встрече высокопоставленных чинуш.

Я – нет. Вообще. И, пожалуйста – получите и распишитесь.

С недоумением смотрю на всю эту невероятную процессию из столовых приборов, разместившуюся вокруг моей тарелки. Вернее, тарелок.

Нервно сглатываю, бросая осторожный взгляд на Эйдана. Он смотрит с презрением и насмешкой одновременно. Видимо, первое я ела точно не той ложкой.

Смотрю на маму, на неё уж точно приятнее, чем на Мортимера-младшего. Она лучится счастьем, они с Мэддоком о чём-то тихо перешёптываются, после смеются. При виде влюблённой пары губы сами по себе расползаются в стороны в ласковой улыбке. Я очень рада за маму. Правда.

Со стороны “брата” летит презрительный смешок.

Что ж, очевидно, мы ему не нравимся, и это тоже понятно, после всего случившегося и его отношений с матерью… хотя есть надежда, что газетчики преувеличили. Пока что они с отцом вполне ладят.

В столовую незаметно проскальзывает Надин, а за ней гуськом, словно утята за уткой, ещё три девушки. У всех на подносах какие-то невообразимые сладости.

– Десерт, сэр, – мягко напоминает она.

– Апельсины в карамели, – кивает Мэддок. – Дамы?

– Даже не знаю-ю. – Вытянув шею, заглядываю, что там на подносах.

– Советую также апельсины, – тихо шепчет Надин, попутно кивая на одну из ложек. Когда ставит тарелку, у самого уха звучит: – Можно десертной.

Оу. Видать, мой конфуз с ложками заметил не только Эйдан.

– Да, благодарю.

Она кивает, ставя передо мной небольшую тарелочку с горкой апельсиновых долек, залитых карамелью, настолько прозрачной и лёгкой, что рот сразу наполняется слюной.

– Эйдан? – зовёт Надин.

– Не стоит, я сыт.

– Что ж, раз пришло время сладостей… – Старший Мортимер щёлкает пальцами, и Надин подносит ему две внушительные коробки, на отполированной поверхности округлых боков которых играют блики..

– Что это? – прижав ладони к груди, шепчет мама.

Словно фокусник, с заговорщицким прищуром Мэддок ставит коробки на стол, открывает и только потом разворачивает к нам.

Я, не сдержавшись, ахаю вслед за мамой, а вот Эйдан с отцомскрещиваются взглядами.

– Это же… – Тяну ладонь к смартфону, как только одна из девушек ставит передо мной коробку.

– Кристаллический, всё верно, – цедит Эйдан, не притронувшись к своему подарку. – Бешеные деньги и отличное средство слежения, да, отец?

Всего пара слов, а атмосфера в столовой накаляется до предела.

– Мне не надо дарить тебе телефон, чтобы знать, где тебя носит, – цедит Мэддок.

– Вот как. Полагаю, по сценарию мне следует сказать “спасибо”, ведь воспитание имеет очень большое значение, да, отец? – Он скалится, отодвигает стул так, что тот с протяжным звуком скребёт ножками пол. Выхватив телефон, Эйдан отвешивает шутовской поклон, сперва отцу и маме, затем мне, глаза горят хищным, недобрым огнём. – Благодарю Вас, отец, за щедрый и полезный подарок.