Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 84 – Мию Логинова, Алана Алдар

– Уже даже не хватает авторитета, чтобы защитить свою девчонку? Так тебя сдвинут с поста ещё до официальной пенсии.

– Сегодня конкурс загадок, и ты решил участвовать? – В насмешливом тоне не разглядишь интереса, но газета отложена в сторону – явный признак смещения фокуса внимания. Со свёрнутого вдвое серого листа на меня смотрят глаза Констанс Гревье. Старшая из новых женщин нашей семьи счастливо улыбается в камеру.

– Маркус угрожает твоей девчонке. Требует, чтоб расстаралась и, цитирую, “ насосала ему индульгенцию”. – Отчего-то приятно видеть, как на отрешённо-высокомерном лице проскальзывает минутная вспышка ярости, исказив аристократично-выверенные черты Латимера ломаными линиями губ и бровей. Ты что же, всерьёз запал, Максимилиан? Занятно.

– С каких пор лорд Мортимер собирает по углам сплетни?

– Имеющий уши услышит. – Пожав плечами, накидываю маску равнодушия. Незачем Максу знать, ради чего этот разговор.

– А ко мне ты зачем пришёл?

– По доброте душевной, конечно. – Изогнутая бровь и холодная волна сарказма ощутимо наполняет пространство между нами.

– Очень смешно.

Когда кто-то из господ желает уединиться, челядь держится подальше. В людном дворе кампуса шумно, но здесь, у старого павильона, никого. Дураков, кроме нас, нет. Невольно думается, что вот там, в поеденных зеленью мха стенах, когда-то так же шумела жизнь. Латимеры и Мортимеры под одной крышей. Настолько ли Макс увлечён, чтобы перешагнуть через давнюю вражду и задуматься о серьёзных намерениях в отношении Гревье? Да нет, конечно. Даже если учесть, что она не принадлежит к роду по крови. Отец удочерит Люку. Это вопрос времени. Если, конечно, они с матерью не сбегут раньше, чем нотариус заверит документы.

– Что на кону? – не дождавшись пояснений, Макс выдаёт-таки неравнодушие нетерпением.

– Обещал сделать сироткой, если плохо постарается.

Звучит обыденно. В нашем мире шантаж – дело привычное. Судьба компании, жизнь человека, репутация… в жизни столько вещей, способных заставить людей делать то, что ты от него ждёшь. Нужно только знать, куда и как надавить.

– Как удобно, да? – Макс усмехается. – Так чего ты пришёл вдруг? Разве она не поперёк горла тебе стоит? Или боишься, что Люка бросится в страхе за мать исполнять буквально? Это ты о чести семьи печёшься или спор проиграть боишься?

– Это вряд ли.

– Тогда почему бы не позволить Маркусу исполнить угрозу? – Ребро ладони резким жестом пролетает мимо шеи. – Прецеденты-то имелись.

Резкий удар. Латимер, пошатнувшись, делает несколько шагов назад, отирая разбитую губу. Ухмылка выходит кровавой, но колючий, полный ненависти взгляд излучает торжество.

– Не зря зовётесь Дикими. Как были дикарями, так и остались. Только кулаками и можете решать вопросы.

Достав из кармана белый платок, Макс Латимер прижимает его к губам.

– Ты не по адресу, Мортимер. Пачкать руки ради спасения членов твоей семьи я не стану. Тебе надо, ты и разбирайся.

– Это ты?! – Злая как чёрт Люка влетает в двери домика. Глаза пылают так, что я всерьёз беспокоюсь, не вспыхнет ли белая скатерть на столе. По правилам кампуса готовить в помещениях жилого типа запрещено, но кофе, чай и еду навынос никто не осуждает. Так что обычно я завтракал здесь, не желая делить минуты утренней тишины с целой толпой студентов. Если можно было хоть ненадолго отложить обязанности сэра Мортимера и побыть просто человеком, то зачем упускать такой шанс?