Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 87 – Мию Логинова, Алана Алдар

– Ты хочешь сказать, что они сознательно допускают, что их дочь может стать частью какого-то сомнительного манёвра? –Я по-прежнему в шоке.

Брэдли кивает.

– Просто… во всём этом есть более глубокий посыл. Родители, главы семейств видят всё несколько шире. Они знают, что их дети, особенно дочери, станут шахматными фигурами в большой игре власти и богатства. Некоторые поступки жизненно необходимы и обоснованы. В данном случае для Маркуса и его умения признать ошибку, договариваться и уживаться с другими наследниками. Ведь когда-то именно нам предстоит сменить дедов и отцов.

– Это отвратительно, —шепчу я, оглядываясь вокруг, как бы проверяя, не подслушивает ли кто-то наш разговор.

Брэдли снова усмехается:

– Это реальность, Люка. Понимаю, что для тебя всё выглядит предельно сложно и, возможно, дико, но в нашем мире правила игры определяются не личными привязанностями или нравственными принципами.

– Ни за что не стану частью этой грязной игры.

Он хмурится. Бросает колючий и вмиг утративший всю доброту взгляд:

– Тебе придётся, даже если ты будешь не согласна с ними.

Я качаю головой.

– Скажу даже больше, – Бредли усмехается печально, – ты уже играешь. Макс Латимер в качестве кавалера на вечер не так уж и плох, верно?

– Весь Мур об этом знает, да? О, постой, ты уже ответил, в вашем маленьком ВИП-мирке все обо всех всё знают.

Бредли глубоко вздыхает, отводя глаза:

– Это только твоё дело, с кем проводить вечер и ходить на свидания. Я сказал это лишь потому, что хочу, чтобы ты знала, игра уже давно началась, и ставка в ней высока. Не доверяй сладким речам и держи ушки на макушке.

– Игра? – хмыкаю раздражённо, пугаясь собственных слов. – А ты? Каким образом позволил себе стать пешкой в этой партии? Нравится быть марионеткой?

Он пожимает плечами:

– Все мы выбираем свой путь. Некоторые идут за богатством и властью, другие – за честью и справедливостью. Но порой жизнь ставит перед выбором, и приходится принимать решения, которые не всегда нравятся. Пусть сейчас я, на первый взгляд, и в невыгодной позиции, но завтра… завтра всё, возможно, станет по-другому. Если не готов выбраться на вершину горы сам, найди правильных союзников. Да, я изначально поставил не на того игрока, но очень надеюсь, что теперь не ошибся.

– Игрока, значит… – Я прекрасно понимаю, что говорит он обо мне. – Что ж, тогда запомни, что когда-нибудь этот самый игрок может потребоватьвзамен ответную услугу.

– Ты знаешь, что у Маркуса есть сестра? – Первые минут десять Люка робела, но теперь стоит совсем близко к Фрее, задумчиво наглаживая её бок. Тот идёт рябью под прикосновениями женской ладони, и это отчего-то вызывает дрожь во мне тоже. Размеренные движения действуют гипнотически: хочется поймать ладонь, прижать к щеке и зажмуриться, как в удовольствии жмурится, пофыркивая, Фрея.

– Можно не заходить так издали, а спросить прямо: “Макс, это ты помог Маркусу осознать, как он неправ?” – Затянутая подпруга скрипит кожей ремешка. Люка оборачивается. Рука её застывает, и гипноз рассеивается.

– Значит, ты…

Не видя смысла что-то отвечать, я просто жму плечами.

– Откуда ты узнал? – Удивительно, что Гревье так и не поняла: в Муре все всё обо всех знают. И используют знания кто во что горазд.

– Имеющий уши услышит.