Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 90 – Мию Логинова, Алана Алдар

Покачав головой, вздыхаю. Когда ты наследник большого древнего рода, от тебя вечно ждут чего-то. Поэтому я так любил убегать в галерею и сидеть у портрета бабушки. Она, сильная, волевая, смогла. Смогла стать той, кем должна. И сидя под её портретом, я думал, что тоже смогу. А когда становилось совсем тяжко, у меня были карандаши и бумага.

– Давай расскажу тебе, как править лошадью. – Сменив тему, передаю поводья в руки Люки. – Колени вот тут. – Поправляю её ногу, чувствуя, как вздрагивает от прикосновения. – Спину держи ровнее и приподнимайся, опираясь на стремена, чтобы не отбить себе зад. Править нужно вот так. – Фрея послушно ведёт головой, стоит легонько потянуть влево за удила. – Она хорошо обучена и послушная. Попробуй сначала шагом. Я буду идти рядом, не переживай.

После первых шагов неуверенность на лице Люки сменяется восторгом и гордостью за себя. Счастливая, с порозовевшими щеками и растрёпанными волосами, она выглядит настолько притягательно, что я просто не могу отвести от неё взгляд. Осмелев, Люка наращивает темп, и теперь мне приходится бежать, чтобы её страховать.

– Любишь, чтобы за тобой бегали, Гревье?

– Мне не нравится, когда меня зовут по фамилии. – Смех разносится над полем, смешивается с ветром и наполняет грудь теплом. Что если я приведу её домой? С одной стороны, усыновлённая Мортимером, Гревье получила статус, достойный дома Латимеров. С другой… она Мортимер. Отец будет в бешенстве. Вряд ли аргумент, что по крови она вообще не из их рода, что-то да значит для моих формалистов-родителей. Они всегда хотели, чтобы всё было и-де-аль-но. А Люка – полный антоним этого слова. Живая, искренняя, открытая. Всё то, что меня восхищает в ней, отца и маму будет бесить.

– Тормози, Люка, дальше я уже не угонюсь за вами. – А значит, ты останешься без поддержки и страховки.

– Как-то ты плохо бегаешь для спортсмена, Макс, – поддразнивает она, спешившись. Красивая до безумного желания податься вперёд и коснуться губами губ. Знаю, что испорчу всё и спугну её, если так сделаю.

– Где спорт, там травмы, Люка, – пытаюсь придать словам лёгкости и беззаботности. – Так что да, бегун из меня так себе.

– Зато соблазнитель первосортный, да?

Удивлённо изгибаю в ответ брови:

– А ты соблазнилась?

– А ты соблазнилась?

– Какой вопрос… с подвохом.

– Очень простой, на самом деле.

– Скажем так, впечатлилась…

Смотря на Макса Латимера, сидящего за столом с Эйданом, недоумеваю насколько разным он может быть. Сейчас не осталось следа от того внимательного, учтивого, смеющегося открытым, искренним смехом парня, что бежал вслед за Фреей. Пред нами всеми лорд: собранный, холодный, безэмоциональный. Интересно, дрогнет ли у него хоть один мускул, когда я не положу перед ними ничего. Хотя он-то уже знает, что воришки из меня не вышло.

Очередь дарителей всё сокращается и сокращается. Вот уже и Брэдли показал пустые карманы. На одной из тренировок он сказал, что в его случае бороться за членство уже бессмысленно. Что бы он ни сделал, вряд ли его примут в один из клубов, вот этот молчаливый бойкот уже видится клеймом. Поэтому он даже не пытался.

Когда подходит моя очередь, я, подойдя к столу, сперва ныряю в стальной взгляд сводного, а затем – в такой же Макса. Какие же они похожие и разные одновременно. Поломанные, но не сломленные. Одинокие в толпе прихлебателей. Несчастные, с улыбками-масками на лицах.