Книга Академия Малхэм Мур. Мой сводный враг, страница 97 – Мию Логинова, Алана Алдар

– Пусть этот союз в будущем послужит благим целям и росту семьи Мортимеров, – высокопарные слова, слетевшие с уст нотариуса, как только он поставил последнюю печать, приводят в чувство. – Осталось дело за малым. Дополнительные соглашения. – Он подсовывает к краю стола папку с внушительным количеством бумаг: пёстрые красные и чёрные гербовые печати, миллион текста.

– Люка? – Мама тихонько обхватывает мою ладонь своими холодными пальцами. – Ты уверена, что хочешь этого, а не делаешь всё ради меня?

Хочется сказать правду, что только ради неё я это и делаю, но ни за что не рискну причинить боль самому дорогому человеку на земле, поэтому, ободряюще улыбнувшись, шепчу:

– Мам, ты шутишь? Кто откажется быть принцессой?

Эйдан фыркает. Посылаю ему предупреждающий взгляд, который совершенно на него не действует.

– Раз никто не собирается протестовать, то я и подавно. – Выхватив ручку, он размашисто ставит подписи на своём экземпляре документов. Не читая. Родители, переглянувшись, выжидательно смотрят на меня.

Кивнув, тяну на себя ещё одну папку и, стараясь успеть за сводным, быстро ставлю росчерки. Главное, чтобы он не ждал, а то точно что-то ещё выскажет! Последние листы подписываем одновременно и тут же меняемся экземплярами. Всё это происходит в напряжённой, звенящей тишине кабинета.

После завершения всех формальностей, нотариус убирает бумаги и опускает очки на кончик своего носа, чтобы взглянуть на нас.

– Ну что, – говорит он с задумчивой улыбкой, – я надеюсь, этот союз окажется плодотворным для всех сторон.

Звучит странно и не очень искренне. Перевожу взгляд с чинуши на Эйдана. Они с Мэддоком сверлят друг друга взглядами, словно ведут безмолвный диалог. Интересно, мама это тоже видит?

– Люка, – произноситона мягко, словно мысли прочитала, – я знаю, это нелёгкое решение для тебя, но я обещаю, всё будет хорошо, и наши мужчины… всё обязательно наладится, поверь.

Странность номер два. Я не совсем понимаю, о чём она говорит, такое чувство, что совсем не о подписании бумаг и официальном вхождении в семью.

– Осталось дело за малым, – кряхтит самый старший из семейства Мортимеров. – Родовой кристалл.

– Не здесь, – неожиданно нервничает мой отчим, а Эйдан ухмыляется. – Проведём всё в конференц-зале, там и защитный стоит, и вообще…

– И вообще, кабинет только-только отреставрировали, – с издёвкой в голосе перебивает Эйдан.

– Сын, – предупреждающий, тихий, но от этого не менее властный голос отчима пробегается холодком по коже.

– Молчу, – он делает жест, как будто бы закрывает свой рот на замок и выбрасывает ключ, – так ведь в этой семье заведено, да?

– Когда-нибудь ты пожалеешь, что не сказал ему всю правду, – ворчит старик Мортимер. – Он имеет право знать.

– Отец! – тут же повышает голос Мэддок. – Кто-нибудь ещё хочет сегодня озвучить своё ценное мнение, или мы уже, в конце концов, совершим этот ритуал и перелистнём страницу родовой истории на новую главу?

– Дорогой… – Мама, мягко подхватив его под локоть, что-то успокаивающе шепчет, и, удивительное дело, морщины на лице Мортимера разглаживаются мигом, а взгляд теплеет.

Поразительно! Вот тебе и сила любви.

То, что трагедия с Иветт произошла в кабинете главы семейства, я вспоминаю по пути к беседке. Думая об этом, понимаю, почему реакция Эйдана была столь острой и почему ворчал Мэддок. Но совершенно странной остаётся реплика Роберта. О чём они не сказали Эйдану, интересно? И, раз не знает даже он, то каковы шансы узнать нам с мамой, или она и так всё знает уже? Кошусь в её сторону, но вижу только волнение от предстоящей процедуры.