Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 15 – Ксан Крылатая

— Ага, — кивнула я.

— Значит, слушай:отвар на печи стоит, который нужно будет, как луна взойдет, снять. Перельешь в тот вон горшок, добавишь настоя из синей бутыли, и веточку хумари. Завтра отнесешь Манишке. Скажешь: это последний. До дна используют когда, и достаточно. И будь осторожна, отвод глаз проверяй чаще.

Оставила матушка наставления, и уже вышла было из избы, как задержалась и добавила:

— Медальон мой возьми, когда пойдешь. Исказитель. От греха подальше.

И вышла, тяжело вздохнув.

А мне так вдруг тревожно стало. Не удержавшись, тихо шепнула ей в дорогу: «да поможет тебе сама хранительница, Ехидна».

Все наставления по поводу зелья я выполнила. И уже с рассветом бежала в сторону домика лесничего.

Деревня начала просыпаться: люди ходили по дворам, бряцая ведрами. Кто-то шел доить своих кормилиц, а кто-то напоить и выпустить животин на пастбище. Птицы сновали тут же, успевая распеваться, и подбирать крошки и незамеченное курами зерно.

На один из заборов вскочил сытый толстый кот и вальяжно потянулся, проводив меня взглядом. А вот заметив Мяву, тут же нервно дёрнул хвостом и навострил уши, принюхиваясь.

— Кажется, ты ему понравилась, — прошуршал мой скрипучий голос, искаженный матушкиным амулетом.

Мява только фыркнула, даже не обернувшись. Но голову задрала выше.

Подойдя к домику лесничего, я постучала пяткой по калитке — входить во двор не стала. Пару минут пришлось подождать, пока Манишка отнесла полный подойник в дом, а потом вышла ко мне.

— Доброго утра, госпожа Манишка. Вот, наставница передала, чтобы использовали это последнее зелье до дна. И на том хватит.

— Спасибо большое, Лучана! Сделаю, — согласно закивала женщина, тут же отходя в сторону. — Может зайдешь? Молочком парным напою. А то обратный путь не близкий.

— Спасибо вам, но нет. Тороплюсь я, — отказалась, припоминая слова матушки.

Поэтому задерживаться не стала, и сразу направилась обратно.

Дойдя до конца забора, услышала за углом разговор лесничего с мужиком из соседней деревни. Приходил он однажды, просил зелье от мелких ран, так как напоролся в лесу на гнездо диких пчел. Я остановилась как вкопанная, разобрав слова о найденных им следах. Они вернули меня на миг на ту поляну, по которой несколько лет назад катался серо-бурый ком шерсти.

— … Да нет же, волчий то след. Огромный, конечно,для этих саблезубых, но точно говорю — волчий! — Запальчиво говорил мужик, периодически жестикулируя.

— Несколько лет уж тихо. Я думал, сгинул окаянный… Соркай, ты уверен? Ой как не хочется повторения истории, — ответил вздыхая лесничий.

Это что же выходит? Выжил тот волк? Мишка… Ох! Даже думать больно о том, что мишка мог пострадать. Почему? Не могу объяснить даже себе, но все эти годы я верила, что он победил серого.

— Луча, ты чего? — спросила Мява, которая все это время молчала. — Ты что-то побледнела вдруг… Уж не прокляла ли тебя лесничиха⁈

— Тьфу ты! Мява, скажешь тоже, — проскрипела я, шагая вдоль деревни. — Помнишь… медведь тот… Он ведь победил?

— Ой чего вспомнила-то. Так. Ну-ка рассказывай, чего я пропустила, пока завтракала? — Кошка даже облизнулась, наверное вспомнив тот завтрак. Видимо, мышь попалась откормленная.

— Да разговор услышала. Говорят, следы волчьи видели в соседней деревне. Кстати!