Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 18 – Ксан Крылатая

А вот когда я решилась нырнуть в следующий раз, меня сразу встретили, словно ждали. Ная — как я назвала омутную позже, протянула мне целую горсть чешуек, вперемешку с ракушечками, и даже парой жемчужинок. Дар я приняла, заметив, что рыжая прядка, не знаю уж каким чудом, держится на виске омутной. Мне вдруг стало стыдно за то, что в этот раз я повязала волосы платком. И не долго думая, я вернула сокровища опешившей Нае, после чего стянула платок, и в него их потом завязала. За мной следили с небывалым любопытством, а потом она вдруг взяла, и вырвала чешуйку со своей головы. По воде сразу поплыли розовые кровавые разводы, а я выпустив узелок, протянула руки к ране. Говорить под водой проблематично, поэтому я просто очень громко старалась думать, произнося мысленно заговор заживления плоти.

Ная, в первый момент виновато опустившая свои плечи, дернулась, а потом ее глаза стали совсем уж по-рыбьи круглыми от удивления.

Кровь остановилась. А я погрозила ей пальцем, пытаясь донести, что так делать не нужно. Тогда омутная улыбнулась, и лизнув острым язычком только что вырванную чешуйку, протянула ее к моей голове. Осторожно, наверное боясь снова меня напугать, она приложила пластинку, размером с мой большой ноготь, к виску, где та и осталась как приклеенная. «Что же, ладно» подумала я тогда, решив убрать украшение подальше от озера, чтобы не обидеть дарительницу. Но… на удивление так и несмогла. И на сегодняшний день у меня уже три чешуйки, украшающие правый висок.

Не знаю, каким таким образом они держатся, но когда матушка увидела первую, то сначала очень ругалась, а потом и сама с интересном пыталась разгадать эту загадку. Хотя и про наказание не забыла, заставив перетирать принесенные мной же дары — омутные достали со дна мой узелок, и вернули.

А пение их, кстати, оказалось действительно очень красивым. Когда они приоткрывают рот, их шея слегка утолщается, и по воде распространяются очень мелодичные звуки. Приятные и расслабляющие. После такой музыки хочется просто лечь и не шевелиться, рассматривая плывущие по небу облака. Чем, впрочем, я и занимаюсь, перед тем как отправиться домой. Зато отдохнувшая и полная сил настолько, будто неделю спала.

С тех пор добыча такого ценного ингредиента, как чешуя омутных, на мне. Да мне, признаться, и нравится это. Матушка рассказала, что рыбку она им приносила тоже свежую, но вот нырять не решалась, и обменивалась с берега. А пение услышала лишь раз, когда ее приход не заметили, и она тайком опустила голову в воду.

Так за воспоминаниями мы дошли до луга, у кромки которого и обитает леший.

— М-м-м… А чем это пахнет-то… — протянул смотритель леса, потирая свои тонкие ручки и облизываясь. — Чтось моей солнечной ведьмочке надобно сегодня?

— Какая я тебе солнечная? Обычная я ведьма, леший, — возмутилась я такому обращению.

— Так ведь яркая и теплая, как солнышко совсем, — улыбнулся подхалим. — Да и имя…

— А ну цыц! Вот как сейчас не дам ничего…

— Понял, молчу.

На меня уставились хитрые, ничуть не раскаивающиеся глазки.

— Придумал тоже… Да у меня вон… фамильяр черный!

— Ага. С белым пятном на лапе, — не остался в долгу этот бородатый вредина.

— Луча, а давай узнаем у омутных, может они тоже пироги любят? — Мява наклонила голову набок, и пристально уставилась на нашего собеседника.