Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 52 – Ксан Крылатая

— Позвольтеу, яу сама расскажу? — навострила ушки черная, и получив одобрение, начала рассказывать историю мира Тар-данарии.

Для меня это казалось чем-то нереальным. Но в то же время, как раз иномирное происхождение Огонька и объясняет ее неправильное ведьмовство. У нас светлых ведьм просто не бывает.

— Да, Лучана светлая, хоть и ведьма. И силы у нас отличаются. И методы.

Повторила мою мысль старшая, как оказывается, не родная матушка Огонька. Значит, она ее вырастила, научила всему. Ведьмой сделала.

— Ведьма я. Обычная.Не надо так меня разглядывать, — смутилась от моего внимания девушка.

— Прости, я просто растерян. Ты сразу мне показалась необычной, — тут я понял, что очень не хочу расстраивать рыжую, и улыбнувшись, исправился: — Ой, то есть обычной!

Ведьмочка только фыркнула. А я ведь впервые, когда увидел, спасая ее от серого, уже почувствовал что-то странное и теплое в душе. И уходить от погони дальше передумал. Именно после той встречи я решил остаться здесь, надеясь когда-нибудь ещё встретить ее. И снилась она мне, не отпускала. Вот и встретил…

— Так вы сразу поняли, кто я и что со мной?

— Ох, нет. Сначала, — начала рассказывать ведьма, — я испугалась за Лучу, а потом присмотрелась и поняла, что окружающая тебя тьма отступает от нее. Особенно когда ее сердечко открывается. Вот она и смогла снять с тебя проклятие. Смыть слезами. Кстати! А кого они до тебя выследили — не знаешь? — спросила ведьма, снова что-то сосредоточенно обдумывая.

— Нет, не видел. Только слабый запах человека уловил. Но это было в стороне, ближе к людям, поэтому я решил увести их в другую сторону.

— В Утках лесник мальчонку нашел. Весь лес обшарили, а никого не встретили боле. Мальчонка не местный, и никто не знает чей. Знахарка еле успокоила его, а в остальном цел. Истощал только лишь.

— Вы думаете, что отца его они?..

— Думается, что да.

Мы сидели прямо на траве рядом с сараем, который я чинил все утро. Пришлось постараться, чтобы исправить работу горе-плотника, но я поправил. И сейчас с удовольствием пью родниковую воду, принесенную Лучей, и отвечаю на ее вопросы.

— Я… Отца своего плохо помню. Знаю только, что он сам был не из городских, так как часто говорил, что нужно было сразу забирать нас с мамой, и прятать в свою берлогу. Маму вообще не помню почти. Только моментами. Она красивой была, светловолосой и доброй. Помню её руки. С виду хрупкие, но как обнимут, так дыхание перехватывает. Помню, как пела она колыбельные, чтобы я скорее уснул. И когда я что-то ронял или разбивал во время игр, ругалась. Но ругалась так, что я понимал, что нужен ей даже такой растяпа.

— И как ты мог поверить той ведьме, если знал, что она тебя любит? — спросила Огонек.

— Не знаю. Ребенком был. А ты? Как ты сюда попала? — наконец решился я задать и свой вопрос.

— От меня отказались.Испугались цвета моих волос, и бросили на болоте. Мява меня спасла. Но я это все не помню, ведь была маленькой.

— Зато яу помню, — проговорила дремавшая в тени кошка. Она и поведала историю их появления здесь. А потом потянулась, и отправилась восвояси.

— Поэтому, для меня матушка — моя наставница. Она меня вырастила.

— Вот насколько разные ведьмы бывают, правда? Я ведь никогда не думал об этом, считая, что все они… то есть вы, одинаковые. А оказалось, что нет. Вот Лаура жестокая, злая и расчетливая. Госпожа Аглайя добрая, отзывчивая…