Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 50 – Ксан Крылатая

Оборотень вздохнул, и опустив плечи ещё ниже, продолжил:

Ночью, когда я почувствовал опасность, сразу обернулся. Но сделать уже ничего не смог. В общем, оказался я в клетке, в подвале. Обернуться человеком не получалось, и я был в панике. А она потом рассказала… Вернее, сначала она показала мне своего родного сына, о котором мы с отцом не знали. Мальчишкапримерно моего возраста, очень болезненный, худой и слабый. Он практически не вставал с постели. И в тот вечер с ним случился странный приступ — его тело билось в судорогах между ипостасями, и не могло никак остановиться. Пока она не повесила ему на шею что-то. То, что сняла с меня. И тогда я почувствовал слабость, а парнишка вдруг успокоился и стал волчонком.

Лаура тогда долго смеялась от счастья. Говорила, что должна была сразу догадаться, что возраст тоже имеет значение, что зря потратила время на моего отца, — Марех скрипнул зубами, вспоминая прошлое, и продолжил: — На радостях даже поведала, что матушка меня не бросала, и это она ей отворот сделала от семьи. И память стёрла для надёжности. Но потом, когда успокоилась, предупредила, чтобы я не думал ни о побеге, ни о поиске матери. Что тогда она ее отправит вслед за отцом. А я все равно проклят, и никогда больше не смогу стать человеком. Так что ни объясниться, ни доказать ничего никому не смогу.

— Но ведь ты сбежал! — Я и сама не заметила, как подсела ближе к оборотню, и оставив в покое злосчастное украшение, повторила действие матушки. Сочувственно, и в тоже время поддерживая, накрыла сжатый кулак Мареха ладонью. — И проклятье мы сняли, значит и матушку найдем! Найдем же, мама? — обернулась я к задумчивой наставнице, и получила в ответ одобрительную улыбку.

— Да, — оборотень взглянул на мою ладонь и улыбнулся. — Сбежать мне помог Сарх — тот самый сын ведьмы. Ему удалось умыкнуть у матери ключ от моего ошейника, на котором меня водили изредка гулять. А дальше оставалось подобрать момент, и выскочить из него. Охранник был один, так как ошейник не позволял непослушания и сопротивления, а Сарху, при всей его слабости, удалось открыть замок, но так, чтобы он не слетел сразу.

— Сколько лет прошло? — спросила матушка.

— С побега семь. С момента заточения двенадцать, или около того.

— Где скрывался?

— Сначала скитался по лесам, но меня находили периодически. Здесь, в Медвежьем, оказалось более спокойно. Людей практически не встретить, — на меня бросили любопытный взгляд, но, кажется, поняли по округлившимися от ужаса глазам, что лучше пропустить подробности тех встреч. — И погоня стала появляться гораздо реже. Как будто лес скрывал меня.

Фух! Пронесло… Я даже выдохнула тихонько.

— Техсерых, что приходили, я старался убирать сразу. Но…

— Но не всегда успевал… Значит, это по твою душу приходили душегубы. Последний и ранил тебя? — наставница что-то сосредоточенно обдумывала.

— Да. Мне жаль…

— Да в чем же вина твоя? Ты выживал. Рассказывай дальше.

— Последний был не один. Они успели выследить кого-то до того, как я их нашел. Потом повел подальше от деревень, но один отбился. Второго я…

— Прибил? — спросила я, подумав, что он просто не может подобрать слово, ведь столько лет в медвежьей шкуре…

— Прибил. А третий оказался матёрым, вот он-то и зацепил меня. Я думал, что лучше уж уйду с ним вместе в посмертие, чем позволю ему выжить. А выжить удалось мне, благодаря Огоньку, — Марех произнес это с такой благодарностью, что мне даже неловко стало.