Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 6 – Ксан Крылатая

— Так в деревню я. До тетки Марны. — и моргнула пару раз для пущей убедительности, делая невинное лицо.

— Ну-ну… Али дар прозрения открылся?

— Чего это?

— Так и шаль, смотрю, успела надеть…

— Привычка, — пожала я плечами.

— Иди уж, бестия. Не лезь там никуда! — крикнула уже вдогонку наставница.

А через пару минут меня догнала Мява.

— Что, не удалось сбежать?

В ответ я только фыркнула. Ну и ладно, в следующий раз разведаю. Хотя…

— Уважаемая Марна, а скажите, вы не слышали, что случилось на окраине Медвежьего леса? — спросила я, догнав женщину и приспустив с плеч шаль. Видеть меня женщина не может, но так хоть чувствует, что я рядом, а то разговаривать с пустым местом сложно.

— Ох, Лучана! Не знаю даже, но говорят, медведь подрал девку. Возможно, не один. — Марна вздохнула и сделала отгоняющий беды жест.

— Медведь?

— Уж очень крупные… Так, а что же сама-то Аглайя не спросила? Не для детских ушек такие разговоры.

— Я уже не маленькая, — возмутилась я, слегка топнув ножкой.

— Я-то верю тебе. А вот остальные…

Стоит признать, что не вышло у меня разговорить женщину. Марна так и не рассказала больше ничего, как понимаю, опасаясь гнева матушки. Но ничего, где наша ведьма не пропадала? Разберемся!

До деревни добежали быстро, видимо, селянка по-настоящему любит своих коровок…

В деревне я снова натянула шаль повыше, чтобы не привлекать внимания. То есть видеть меня могут, и не врежутся, но вот сосредоточиться и запомнить — нет.

Марна открыла калитку, пропуская меня во двор. Сразу прошла к сараю, и опять же не закрывая дверей, присела подле своей кормилицы. Женщина с такой нежностью погладила ту, что даже постороннему стало бы ясно — у нее доброе сердце.

Я обошла их по кругу, пока хозяйка сдаивала молоко в крынку. Осмотрела кормушку, наполненную свежим сеном. Душистым. Пахнущим лугом и ветром. И… принюхалась сильнее, не понимая, откуда взялся чужеродный аромат цветка,не должного здесь оказаться. Потянулась за ним, даже не заметив, как оказалась стоящей на кормушке ногами. Интересно.

— А вот и нашла, — прошептала себе под нос, словно боясь спугнуть подсохшее растение, повисшее под балкой.

Тонкий стебелёк с редкими листочками и мелкими желтыми цветами зацепился за торчащий из балки гвоздь, и успел подвялиться. Явно висит здесь со вчерашнего вечера. Чуть выше заметила щель. Кто-то выдрал кусок прокладки из мха между бревен, и, видимо, в эту щель и затолкал цветы.

Люцифина солнечная. Ядовитая, несмотря на красивое название и трогательную внешность полевого цветка. Растет на болотах, в основном там, где обитают кикиморы. Но не кикимора же принесла ее сюда? Хм…

Я вышла из сарая, обошла его. Ага, с обратной стороны загон, с уже покосившимся забором.

— А у вас там забор покосился, — сказала я хозяйке.

— Так напасть какая-то просто, ещё на той седьмице стоял. Радан помог, поправил. А вчера вот…

— С соседками не ссорились? — вспомнила я уроки наставницы, что большая часть бед у людей от самих же людей.

— Не ссорилась, — ответила и нахмурились женщина.

— А дворового ничем не расстраивали? — спросила я, обдумывая: ему бы не нужно было мох выдирать, так бы зашёл и накормил скотину с руки.

— Нет, что ты… Вы, — вдруг поправилась женщина, а я уловила в ее тоне что-то новое. Раньше она ко мне проще обращалась.