Книга Ведьмин ключик от медвежьей клетки, страница 7 – Ксан Крылатая

— Точно?

Хозяйка задумалась, а потом поднялась.

— Нюрку пожурила на днях, что скотину почём зря охаживает вицей. Да я же со всеми мирно живу. Даже Руза вечёр на чай заходила.

— Ладно, передам наставнице. А вы, если вспомните ещё что, так сообщите сразу. И дворовому молочка парного налейте сегодня. Миска где его? — Я прошла в указанный угол, и осмотрев пустую посудинку, указала на нее пальчиком. — Поменяйте только. Негоже дворового кормить из битой посуды. Они уважение любят. Хлебца свежего ещё положите. И на двор не пускайте посторонних.

Женщина охнула, сказала, что миска целой была, но дальше только слушала и кивала, соглашаясь со всем, и бросая тревожные взгляды на буренку.

Возвращаясь с крынкой молока, от которого исходил еле уловимый аромат люцифины, я на секундочку задержалась у колодца. Очень уж рьяно спорщики обсуждали что-то.

— А я тебе говорю, волки то были! — доказывал седоймужчина, гневно глядя на собеседника.

— Да какие волки⁈ Ты что, ослеп ужо? Там же когти такой длины, что не меньше медведя матерого, — спорил с ним молодой.

— Форму и расположение следов видел? Не медведь то. Уж я пожил, знаю.

— Не бывает таких волков. Говорю тебе.

— Тьфу на тебя! Бестолковщина. Зелен ещё, спорить, — седовласый мужчина развернулся, и ещё раз сплюнув в сторону, отправился восвояси.

Молодой ещё постоял, поскреб макушку. Но, видимо, все же придерживаясь своей версии, махнул рукой, вздохнул, и подхватив ведра с водой, пошагал в сторону дома.

Вот, опять… Мне бы уточнить, где то место со следами и что точно произошло, а разве же ответят девке? Нет. Обидно-то как… Ну ничего, скоро закончу заговаривать свой амулет, и тогда уж…

— Ой!

Чуть не споткнулась о корягу, и выплеснула несколько капель молока на землю.

— Вот же леший! Помню я про угощение, нечего напоминать. Ух, — погрозила я кулаком в сторону леса, — проказник!

Мява рядом закашлялась, округлив и так большие янтарные глаза. А я отпихнула корягу в сторону и поспешила дальше.

— Ну что ты, опять шерсти наелась?

— Какой шерсти! Лучанка, ты совсем безголоваяу девка! Ну разве можно так с лешим⁈ Накажет ведь, глупаяу, — тараторила кошка, забегая вперёд и оглядываясь, стараясь поймать мой взгляд.

— Я ему пироги пеку, чего это накажет? Не-ет. А то и без угощений остаться может!

Последнюю фразу я произнесла громче, и заметила, как с тропинки тут же начали исчезать камешки. Так-то! А то распоясался.

Вернулись мы быстро. Сразу рассказала наставнице все, что заметила, и про забор покосившийся, и про трещинку на миске дворового, и про щель меж бревен, явно рукотворную.

— Умница, Лучана. Молодец, что все смекнула да соединила в ниточку. С молоком я сама разберусь, а ты пойди, приготовь отвар из ромашки, остицы и ладури. Сейчас посмотрю, где-то была ещё веточка люцифины. Помнишь как выводится яд?

— Да, наставница. Веточку не надо, вот, — я вытащила из кармана ту, что сняла с гвоздика в сарае Марны. — Она и повисла на гвоздике у той щели.

— Свежая. Вчера только с болот принесенная.

— Так я и думала! Значит нужно узнать, кто ходил на болота вчера!

— Циц! Не лезь в это, мала ещё. Отвар приготовь, и отнести сразу надобно. А с зачинщиками не тебе разбираться.

Вот так всегда: чуть что, так сразу мала…

С отваром справилась быстро. И что интересно, в конце варки вдруг вспомнила, что корова к отелу готовится. По наитию добавила туда каплю живицы. Эта вытяжка очень хорошо сил придает, но и добыть ее сложно. Травка растет в горах, куда не каждый готов отправиться, поэтому матушка ее только в особых случаях использует. Но ведь теленочка-то жалко. Не задерживаясь, сразу унесла Марне, и объяснила как использовать.