Книга Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер, страница 59 – Ирина Манаева

Оборачиваюсь, чтобы позвать за собой Далию, но её нет. Как и тогда в замке, словно она испарилась средь бела дня.

За свою жизнь я была в цирке несколько раз. Мне нравилось смотреть на эквилибристов, жонглёров и фокусников, которые творили магию у тебя на глазах. И как бы не хотелось разгадать суть номера, дойти своим умом до его секрета не выходило, хотя физические законы не были нарушены, а по факту лишь обман и фальсификация.

Сейчас же всё было иначе, потому что здесь магия была сродни автомобилям и телефонам в моём мире, и это никого уже не удивляло.

- Нам следует возвращаться, - говорит негромко Афа, и я согласно киваю. Но прежде купим кое-что, оно пригодится в дальнейшем.

Я разыскиваю пряжу у бойкой девицы, что умеет продавать. Конечно, нити не такие яркие, как я привыкла. Но оттенки довольно симпатичные. Если брать тёплые жёлтые – это ромашка, пижма, пупавка красильная. Последняя даёт более насыщенный и яркий золотистый цвет. Листья берёзы – нежно зелёный, а марьянник дубравный ближе к болотному. Лишайник даёт голубо-зелёный оттенок. Хвощ – золотисто-зелёный или салатово-жёлтый, в зависимости от типа шерсти. Кленовые прошлогодние листочки окрашивают в шоколадно-коричневый. А вот в холодный оттенок коричневого и в бежевый красит корень конского хвоща. Если же взять ядовитый воронец колосистый – это серый.

Приобретаю с два десятка мотков ниток, которые торговка принимается пересчитывать, чтобы назвать цену, и несколько крючков. Надо видеть выражение лица Афы, когда она предполагает, что я сейчас же сорвусь с места и брошусь в лес с товаром.

- Мы же можем за это заплатить, - негромко шепчет, словно я умалишённая и совершенно не понимаю, что следует отдать монеты. Вот только загвоздка: я не знаю их номинала.

- Пятнадцать луров, - озвучивают цену женщина, и Афа напрягается ещё сильнее.

- Можешь мне помочь? – обращаюсь к ней, намереваясь достать кошелёк. Уверена, там с лихвой хватит на нитки и ещё останется. Только я не знаю, дорого с меня запросили или нет.

- Пусть я и служанка, но не воровка, - отступает на шаг назад Афа, показывая всем своим видом, что она – честная девушка. Только я в своей жизни тоже ничего не крала. Хотя нет, был один грех на колхозном поле среди гороховых грядок лет в десять. И эти маленькие сладкие горошины не в силах была переплюнуть ни одна банка, что была куплена на всю жизнь.

Кажется, сказанноеАфой добирается до слуха торговки, и улыбка с лица стирается. На смену напускному веселью приходит злость, и она принимается поносить нас на чём свет стоит.

Спокойно слушаю, как торговка исходит гневом, наступая на меня. И не двигаюсь с места, выдерживая атаку с гордо поднятой головой. Я ни в чём не виновата, так отчего мне стыдиться?

- А ещё леди! – выкрикивает так громко, что, кажется, на нас обратили внимание даже те, кто стоят в конце улицы.

Нарочно добываю кошелёк из кармана, звеня монетами, и лицо торговки сразу же меняется. Оно становится нарочито ласковым. Но теперь уже я не намерена покупать её товар.

- Благодарю, послушала достаточно на свой счёт, - разворачиваюсь, чтобы уйти, натыкаясь на испуганную бледную Афу. Надеюсь, она не решила, что я украла кошелёк. Потому что главный вопрос застыл на её лице: откуда у меня монеты?