Книга Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер, страница 62 – Ирина Манаева

- Знаешь, - вздыхаю, замирая с белоснежным клубочком в руках. – У меня порой такое чувство, что я стала совершенно другой. Словно я до некоторых пор спала, и только теперь проснулась. Ты понимаешь, о чем я?

Но Афа лишь качает головой.

- Ладно, - беру средний крючок и нитки, усаживаясь в кресло. Быстро набираю петлюза петлёй, и Афа подходит ближе, смотря как между моими пальцами начинает зарождаться кружево.

Вязание меня успокаивало, отвлекало, давало возможность выговориться руками по узорам, чтобы на выходе получить ажурную салфетку, которая сейчас утратила какую бы то ни было ценность. Это для начала, чтобы вспомнить. Потом мне хотелось связать шаль, повторить ту, что я изготовила для нескольких своих знакомых. Они были впечатлены, и даже предлагали открыть своё небольшое дело. Но мне было достаточно их похвалы.

Возможно, в этом мире существовало что-то похожее, и я намеренно пошла на ярмарку, чтобы посмотреть товар. Но не нашла даже приближенного.

Может, вязание - баловство. Или же возможность не сидеть без дела.

Потратить выделенные деньги – просто. Но я не желаю оставаться в долгу. Пущу в оборот, верну подаренное в трудную минуту, когда того потребуют обстоятельства, а излишки потрачу на ремонт флигеля, из которого намереваюсь сделать школу.

И от этих мыслей на душе стало хорошо.

Работа захватила меня настолько, что легла я лишь под утро, разминая заболевшую спину. Будь я прежней, давно бы заохала и пошла растирать поясницу и грудной отдел, который нещадно ныл после долгих сидений. Вот она – сила молодости, которую не купить ни за какие деньги.

Проснулась оттого, что кто-то бросал в моё окно маленькие камешки. И когда посмотрела через стекло, увидела Лейку с двумя детьми: мальчиком и девочкой, которые были старше на пару лет.

- Надеюсь, у вас всё хорошо, леди Эйтлер, - завидев меня, открывающую окно, прокричал он. – Я боялся, что этот морк сделает с вами что-то.

- Я тебе покажу морка, - внезапно заскрежетал знакомый голос, и дети тут же бросились врассыпную, а Мэт запустил в них старый сапог, который, по всей видимости, снял с ноги, чтобы осмотреть подошву. Теперь он хромал в одном сапоге к месту, куда приземлился брошенный, и что-то попутно причитал. Повернулся, задирая голову и встречаясь со мной взглядом. – А вы бы не привечали всякую шелупонь, - дал мне рекомендацию.

- Это сделала не я, а лорд Эйтлер, - не стерпела намекнуть на него и сестру, усмехаясь, и тут же закрыла окно, мимолётно увидев, как вытягивается лицо близнеца, осознавшего мои слова.

- Леди Эйтлер, - Афа оказывается рядом и приседает в поклоне. Помогает мне одеть платье, которое до сих пор одной натягивать довольно затруднительно. Укладывает мои волосы быстрее, чем это сделала бы я сама, и мы спускаемся вниз, выбираясь на залитое солнцем крыльцо. И сразу хочется жить.

- Он вор, - внезапно каркает рядом Мэт, и я поворачиваю голову. Он сидит на небольшой скамейке, прислонённой к дому на веранде, держа в руках какие-то инструменты. – И те, кто с ним. Вот поглядите. Вслед за брошкой они утащат у вас что-то ещё. Таких исправит только виселица.

Несмотря на его слова, улыбаюсь. Ощущение чего-то невероятного и хорошего не покидает. Как только открыла глаза и увидела кружева шали, настроение неуклонно пошло вверх. И этот мальчишка, совсем незнакомый. Маленький, но боевой, который пришёл узнать, не случилось ли со мной что-то. Добрая душа в лохмотьях.