Книга Академия отвергнутых. Худшая на отборе, страница 1 – Анна Дрэйк

— Поздравляю вас. Если вы попали сюда, то никакой надежды на счастливое будущее у вас нет. Ни у одной.

Эти слова, которые произнесла ректор академии Благочестия, продолжают звучать в моей голове, когда я вхожу в само здание.

И едва я переступаю порог, как меня окатывает волна холодного воздуха, наполненного затхлым запахом сырости и пыли, будто подтверждая эти слова.

Стены, обшарпанные и покрытые трещинами, кажутся такими же мрачными, как мертвый лес. Проходя по коридору, я замечаю, что освещение здесь оставляет желать лучшего: тусклые лампы еле-еле разгоняют полумрак, создавая угнетающую атмосферу.

Коридоры давяще узкие, а от их стен будто веет историей, наполненной страданиями и потерями.

На полу лежат обрывки старого линолеума, местами порванного, а в углах собралась пыль, словно сама академия выдыхает эту затхлость и заброшенность.

Наконец, мы достигаем конца коридора, где находятся пара дверей с выцветшими табличками. Мисс Пилс останавливается у одной из них и, не дожидаясь, пока я как следует оглянусь, толкает дверь.

— Это ваша комната, Райс — произносит она с ледяным равнодушием. — Ваша соседка уже ждёт вас.

Я вхожу в комнату и замираю. Комната оказывается совсем маленькой, с двумя односпальными кроватями, одну из которых занимает моя новая соседка.

На стенах висят обшарпанные плакаты с изображениями темных лесов и серых пейзажей. В углу располагается видавший виды старенький шкаф, который, кажется, вот-вот развалится на части. На столе валяется куча учебников, а в воздухе витает запах старой бумаги.

Соседка выглядит словно отражение этой комнаты.

Ее длинные светлые волосы, свисают по обе стороны лица, как мокрые ленты, а большие водянисто-голубые глаза наполнены каким-то инстинктивным страхом и недоверием.

Она сидит на краю своей кровати, обхватив колени руками, будто ища хоть каплю тепла в этом холодном месте.

— Привет, я Эмили, — представляюсь я, стараясь быть как можно более дружелюбной. — Ты как? Кажется день не задался, да?

Она медленно поднимает голову и смотрит на меня. В её глазах проскальзывает такое удивление, как будто она не ожидала встретить кого-то, кто не был бы испуган и подавлен.

— Здравствуй, — еле слышно шевелит она губами. — Я Лара. И я знаю ктоты. Слышала как приветствовала новоприбывших мисс Пилс.

Лара не просто кажется тихой, она будто источает ауру печали.

На её щеках ещё поблескивают следы недавних слез, а губы дрожат от сдерживаемых эмоций.

Она определенно не в лучшем состоянии и нуждается в поддержке.

— Ну, приветствием это сложно сказать, — улыбаюсь я и присаживаюсь на свою кровать. — Ты здесь давно?

— Это мой второй год, — вздыхает Лара, её голос едва слышится. — В прошлом году мне тоже не повезло с воспитателем. Они… они здесь не для того, чтобы заботиться о нас.

Я киваю, осознавая, что она права. Мисс Пилс явно не похожа на образец доброты.

— Что здесь происходит? — спрашиваю я, стараясь быть осторожной с формулировками.

Лара вздыхает и печально улыбается бледными губами.

— Ну, официально здесь — дочери, сестры и жены, которые своим поведением компрометируют семью. Либо обладают недостаточными знаниями и навыками для ведения хозяйства и соблюдения всех правил общества. И здесь нас якобы должны обучить всему необходимому. На самом же деле, — Лара медленно качает головой. — Сюда отправляют тех, кто мешает их счастью. Эту академию даже негласно называют — академия отвергнутых. К тому же, если девушка сама подписывает согласие на размещение здесь, то муж имеет право расторгнуть брак даже без ее согласия. А среди родственников она вполне может быть вычеркнутой из наследства, которое ей полагается. А вынуждают поставить подпись в согласии практически всех. Это место… Оно забирает надежду.