Книга Академия отвергнутых. Худшая на отборе, страница 69 – Анна Дрэйк

Нежно, но напористо ускоряя темп.

— Стой… подожди, — выдыхаю я, прикусив губу. — Иди ко мне.

— Потом, — шепчет Бэрсинар и продолжает. — Сейчас всё для тебя.

Мысли рассыпались, словно состояли из песка. Я пытаюсь удержаться в настоящем, но проигрываю.

Комната кружится будто безумная карусель.

Бэрсинар знает, что делает. Знает все мои самые отзывчивые точки, хотя мы с ним и были только раз. Но ему этого явно хватило.

То облизывая вокруг самых чувствительных мест, то касаясь прямо их. Придерживает мою ногу, когда я инстинктивно попыталась её сжать. И снова ускоряет темп, в одном ритме с моим ускоряющимся пульсом.

А потом сердце будто наоборот остановливается. Та тяжесть, внизу живота, которая мягко и томительно сдавливала с каждым новым движением Бэрсинара, будто взрывается изнутри сотней чего-то лёгкого, сделав меня саму практически невесомой.

Край сознания чувствует, как Бэрсинар смещает поцелуи вверх. По животу, груди шеи.

Потом его дыхание на миг отдаляется. Слух улавливает щелчок пряжки на ремне.

И он снова оказывается рядом, прижимая к себе так тесно, что кажется хочет задушить в объятиях.

Я бездумно целую его в широкое плечо. Одной рукой притягивая его за шею, целуя в губы, второй провожу по позвоночнику вниз и поглаживаю поясницу кончиками пальцев.

После чего улыбаюсь, заглядывая в бездонную темно — синюю пелену глаз, а сразу после провожу языком по нёбу.

— С ума меня сводишь, дурею от тебя так, что сожрать охота, — Бэрсинар улыбается почти безумно, после чего смотрит на меня заблестевшими, кажется ещё более глубокими зрачками. И закинув мою ногу себе на талию, толкается мне на встречу. Сначала это происходит очень медленно, в размеренном ритмичном темпе. Он то и дело целует меня в губы, в шею, в плечо. Но чем больше он ускоряется, тем беспорядочнее становятся поцелуи и более рваным почти хриплым дыхание.

Но когда с моих губ уже готов вот-вот сорваться надрывный стон, Бэрсинар внезапно, чуть отстраняется.

Поцеловал меня в плечо и перевернув на живот, подтягивает к себе ближе за бедратак, что я оказываюсь стоящей на коленях, упираясь ладонями в кровать.

На шею вновь ложится горячий поцелуй, длинные пальцы поглаживают поясницу, после чего он снова входит, теперь в новом положении, позволявшем взвинтить темп до предела.

Я инстинктивно прогибаю спину и ощущаю как он собирает мои волосы в кулак, чуть натягивая на себя. Не больно, но и этого хватает, чтобы обозначить свою полную власть надо мной и сейчас меня пьянит это ощущение принадлежности.

Бэрсинар выдыхает все прерывистее, я не вижу, но уверена, что он закусывает губу и хмурится, боясь проронить лишний звук.

А потом почти наваливается на меня и взвинчивает скорость до предела. Контроль над мыслями и собственным телом вновь сбивается, а в следующий миг, я не удерживаюсь и падаю на локоть, глотая стон и зажимая рот ладонью. В глазах темнеет и, похоже, мой мир просто ломается. Но это причиняет не боль, а наслаждение.

Бэрсинар останавливается, одной рукой обняв мой живот и прижимая к себе. Видимо пытался совладать с дыханием, а потом падает на бок, по прежнему обнимая.

— Что ж, а теперь можно обсудить убийство Джозефа и нашу с тобой свадьбу, — довольно ухмыляется он.