Книга Путь к дракону, страница 70 – Маргарита Ардо

Меня можно было поздравить, теперь я хоть немножко волшебник, а не фурия в бешенстве. Остальные тоже улыбались, каждый по-своему, и старик профессор, словно он подарил нам праздник. Даже Эднат стал похож на человека с нормальной улыбкой.

И вдруг дверь в аудиторию распахнулась, и я увидела аландарских безопасников. Сердце моё оборвалось. Ну зачем?..

Следом за ними вошёл серый Растен. Воугел щеголевато поправил и без того идеально завернутый кверху ус и посмотрел на меня с хищной улыбкой. А его напарник, отодвинув в сторону тщедушного профессора, заявил громко:

— Внимание! В академии объявляется чрезвычайное положение!

Линден (несколько дней назад)

От шума, отдалённо напоминающего то кипение лавы, то звук морских глубин, откуда порой страшно кричали неведомые животные, можно было сойти с ума. Пространство шумело, находилось в движении. Звуки пронизывали меня бурными волнами, били раскатистыми штрихами, холодили душу вскриками. Те осыпались вокруг, словно горсть мелких монет, или кололи единично, как точки, поставленные не к месту — просто чернила, каплями упавшие с пера.

При мысли о Таре меня швырнуло куда-то, словно из моря в узкий ручей. Но я услышал её. Нет, не голос или дыхание; Тара была музыкой! Светлой, с нотами минора, с доминантными трагическими и диссонантными аккордами, красота звучала даже в хаосе. Внезапно.

Однако это была она, без сомнения! Я узнал Тару — так мгновенно узнают песню, под которую оглоушило первой любовью и ты забыл всё на свете. А я, наоборот, вспомнил: своё имя, личность. Я больше не был кляксой, которую метало из стороны в сторону, я снова осознал себя Гел-Линденом Калласом, магом Высшего класса, офицером Особого отдела службы тайных операций, искателем и исследователем под прикрытием. Тем, кому было важно, как продолжала звучать она — симфония с раскатами грома, с глубиной органа и лирической печалью скрипок, Тара…

От меня потребовалась недюжинная сила намерения, чтобы открыть глаза, проникнуть сквозь толщу чего-то тягучего к поверхности, буквально вынырнуть.

Живая, гибкая, с шёлком тёмных волос, полная жизненной силы и яркой энергии, Тара стояла возле меня и, сама того не зная, словно маяк, указала, где я. Заякорила. И до меня дошло, что вместо рук и ног у меня лапы из плазмы — я стал… орфом.

То есть я мёртв? Эта новость потрясла так, что мгновенным ураганом энергий меня вышвырнуло из орфа обратно в гущу плазмы, как щепку в середину океана.

Хорошо, что у меня остался ориентир. Тара по-прежнему звучала, правда, сейчас где-то очень далеко.

Я заставил себя отставить панику и принять невозможный факт: я существовал! Даже если моё физическое тело было уничтожено (а к нему не вело никаких нитей, как бывает обычно), астральное — сохранилось.

Я ощущал энергии, воронки и волны, в которых пытался не утонуть; горячие жгуты и ледяные приливы; разряды, как удары колючей плетью по несуществующей коже. В муке фантомной боли оставалась возможность движения и восприятия.

Я восстановил в памяти по секундам то, что произошло со мной до взрыва и после. Неужели я победил смерть?! Получилось?! Вот только отчитываться было некому. И пока, хм, нечем…

⁂

Есть маги, которые после академии довольствуются тем, чему научились. Мне, как и Растену, всегда было мало. Возможно, потому мы и друзья — одинаково любопытны и ненасытны. Мы из тех, кому вечно всё надо. Только Рас ушёл в науку, а я — в практику. Я искатель, который раскапывает древние знания, исследует, адаптирует и делает доступными, если они полезны нашим структурам. Ну и современным магам заодно.