Онлайн книга «Путь к дракону»
|
Пресветлый магистр Миттер-Гел был восхищён и немного уязвлён тем, что попался на двойника, как барабулька на муху. Он потребовал раскрыть имя мага-учителя, однако меня связывала клятва адепта. Тогда Миттер-Гел приказал немедленно начать внедрение нового навыка в курсы для агентов класса А. Но у меня оставался ещё последний ритуал — экзамен у мастера, самый ответственный. Перед возвращением в Видэк мне пришлось навестить по приказу графа старого друга Растена: надо было получить «добро» от руководства академии на открытие нового проекта. Обучать агентов мы планировали в слое академии, чтобы дело пошло быстрее. Я был рад вернуться в альма-матер. Жаль, что тогда мы с Расом поругались… Он моего энтузиазма не разделял. «Растиражированные знания про астральных двойников вообще мир загубят! Посмотри, как воспользовались порталами твои друзья по оружию! Только представь, что ваши военные натворят, если получат возможность появляться сразу в нескольких местах!» — орал Рас. Ему тогда просто крышу снесло. Но окончательное решение было не за Растеном, а за мадам Морлис. И за королём. Рас это знал, как и то, что служба Тайных операций всегда получает всё, что хочет. Было удивительно, что Рас так тепло встретил меня, когда я приехал с Тарой. И хорошо. Не люблю с ним ссориться. ⁂ И вот… я стал сгустком в плазме. Но ко всему можно привыкнуть. Я научился понимать и расшифровывать те самые тревожные звуки — так общались плазменные существа, так передавал им команды генератор Растена и сам проректор. Увы, я тоже оказался его заложником. Без возможности поговорить с кем-то, кроме Тары. Она удивительным образом была исключением из правил, словно законы были писаны не для неё. И таким же удивительным образом я чувствовал с ней близость, словно знал её не одну жизнь, словно и она меня знала. Но Тара предпочитала сопротивляться. Пока… Часы молчания и одиночества созданы для поиска решений. К счастью, у меня сейчас их было предостаточно. Я отвлекался только на Тару, её мелодия точно сообщала мне настроение и эмоции девушки. Уверенная внешне, колючая и одарённая, она была уязвимой, восприимчивой, чувствительной, словно оголённый нерв, и… потерянной. Мне стоило вернуть себе тело хотя бы для того, чтобы помочь ей выбраться из ловушки, в которую она загнала сама себя. Ненависть — болезнь, это ощущалось даже в звуках. И в запахах. Я стал их чувствовать на второй день — после того, как усилием воли создал себе форму, одолев структуру орфа. Энергии потратил массу, а результат радовал недолго. Искренняя горечь пахла полынью, печаль — мятой; ненависть — пережжённым кофе, от которого сводило внутри даже плазму. В Таре было и другое: нежное, с мягким ароматом пионов и ванили, — то, чего она отчаянно боялась и стремилась не чувствовать. Но она пахла не апельсином с пряностями и перцем, как при первой встрече, а пионами, когда видела меня, и от этого аромата у меня прибавлялось сил. Наверное, кружилась бы голова, если б она у меня была… ⁂ Плюсом моего положения и нестабильного тела оказалось то, что я, как привидение, мог оказаться мгновенно в любом месте, где была плазма, в любом орфе, и даже в символическом шаре в руках статуи Волшебника или в одной из планет-светильников в холле башни. Настроившись на определённую волну, я мог слышать и чувствовать тех, кто мне был нужен. |