Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 94 – Соня Марей

«Только не уходи, не отстраняйся», – хотелось кричать, но из горла вырывались лишь тихие всхлипы. Краски перед глазами поплыли, смазались пятном.

Лицо Эйвана исказила мука, лоб прорезала глубокая складка, и он закрыл глаза.

Вдохнув поглубже ставший раскаленным воздух, я подалась ещенемного вперед. Сократила расстояние до почти невозможного, пока кожу губ не начало щипать от жара. Я слышала, как оголтело колотится сердце – его, мое, наше. Как уплотняется воздух между нашими телами.

– Я так хочу дотронуться до тебя, Йови, – признался хриплым шепотом. – И умираю от осознания того, что это причинит тебе боль.

– Так дотронься, – я проглотила вставший в горле ком и добавила: – Пожалуйста.

Потому что мне тоже до смерти этого хотелось. И пусть потом будет больно, но сейчас это неважно. Ничего, кроме его близости, не важно.

– Ты настоящая ведьма-искусительница.

Он потянул за конец шнурка, которым я закрепляла волосы. Тяжёлые волны потекли по плечам. Эйван смотрел на это с искрами в глазах. Какой он красивый, мой инквизитор.

Я покрутила головой, давая прядям свободно упасть на плечи и грудь, а он собрал их в кулак и зарылся лицом, вдыхая запах.

– Вкусно пахнешь, Йови. Знала бы ты, каково это – желать дотронуться до тебя. Меня разрывает на части от невозможности этого сделать. Кажется, я окончательно сошел с ума, – он отпустил волосы и отчеканил: – Не позволяй мне больше так делать, иначе это может плохо закончиться.

Конечно, я все понимала, и тем сильнее разгоралось желание.

– Хочешь посмотреть на меня?

– Нет!

Но я не послушалась. Возникло дикое и безрассудное желание делать все наперекор. С дерзкой улыбкой я распустила шнурок на горловине платья я медленно стянула его, обнажив плечо. Глаза Эйвана округлились просто до неприличных размеров. Он молча смотрел на меня, только взгляд изменился – стал похожим на взгляд дикого зверя.

Он протянул руку. Дрожащими пальцами, не касаясь, очертил, как художник кистью, контуры моего лица. От этого движения веяло сухим ветром, губы пересохли, и я облизала их кончиком языка.

В следующее мгновение Эйван подхватил меня на руки, в два шага пересек комнату и уложил на кровать.

– Целительница?.. – робко спросила я. Кажется, во мне начали просыпаться остатки стыда.

– Давно спит, – ответил он хрипло, а рука его в это время бережно оглаживала щиколотку, словно проверяя, не станет ли мне больно. Но больно не было, просто… очень жарко.

На ногах были простые черные чулки чуть выше колен из самой обычной шерсти. Некоторые ведьмы носили потрясающие по красоте и откровенности наряды,полупрозрачное кружевное белье и кружевные невесомые чулочки. Я всегда считала их слишком вызывающими, но теперь пожалела, что на мне не они. Но, кажется, Эйвану было все равно. Его ладонь блуждала уже в области колена, то поглаживая, то сжимая кожу.

– У тебя красивые ноги… все красивое…

Я зажмурилась, когда губы коснулись колена. Подол съехал по бедрам, открывая полоску кожи над чулками. Еще ни один на свете мужчина не видел так много, но сейчас этого было мало, до ужаса мало. Я горела и плавилась в этом огне, как свеча, ладони покалывало от желания коснуться Эйвана.

Мы оба смотрели друг на друга, раздираемые одними и теми же чувствами. Казалось, я слышу звон битого стекла, сердце было готово выпрыгнуть из груди, кровь шумела в висках, а на коже выступили мелкие бисеринки пота.