Книга Любимая ведьма инквизитора, страница 95 – Соня Марей

И тут за окном послышался шелест птичьих крыльев. На лице инквизитора мелькнуло едва заметное облегчение, словно этот звук уберег его от неминуемой ошибки. Он резко поднялся, распахнул оконные створки, и я увидела белого сокола. Эйван снял с лапки послание, развернул, начал читать и изменился в лице.

Я подобралась, не зная, к чему готовиться. Записка рассыпалась пеплом в пальцах инквизитора, он поднял на меня взгляд – потрясенный, бездонный, как сама пустота.

– Король убит, Йови. Столица в огне. Мы опоздали.

Йови

Эйван постучал в обитую железом дверь. Над Рондой только зарождался рассвет, угловатые тени следовали за нами по пятам. Мы стояли в тихом неприметном переулке среди домов, нависающих каменными громадами. Прошло достаточно времени, прежде чем в глубине помещения раздались тяжелые шаги. Дверь отворилась, и в щели показалось заспанное лицо мужчины.

– Кто такие? Чего вам надо? – спросил хозяин не слишком любезно.

Эйван сделал жест, и наложенная мной иллюзия сползла со скрытого под капюшоном лица. Глаза мужчины расширились, он торопливо отступил, впуская нас на порог.

– Эйван? Какими судьбами?

Хозяином дома был господин Фаон, давний приятель инквизитора.

«В Ронде я могу рассчитывать только на него, Фаон обязан мне жизнью. Он торговец, и однажды я спас его от ведьмы. Он спрячет тебя на время, а я должен присоединиться к братьям», – так сказал мне Эйван.

После трагического известия мы сразу двинулись в путь. Сапфир летел всю ночь напролет, а в Ронду мы вошли, скрыв внешность под маской иллюзии. Нас не должны были узнать: город наводнили инквизиторы, и Эйван не хотел, чтобы меня видели рядом с ним.

«Это опасно, Йови. Побереги себя хотя бы ради меня».

Все во мне противилось этому решению, но пришлось подчиниться. К тому же, я понятия не имела, чем могу помочь и что предпринять, не подставив своими действиями Эйвана. Нежность этой короткой ночи сплотила нас еще сильнее, не хотелось отпускать его от себя ни на миг. При мысли о том, что нам предстоит разлука, внутри все холодело и съеживалось, а разум начинал подкидывать страшные картины.

Эйван беседовал с Фаоном недолго, я не пыталась подслушать разговор. Просто стояла посреди комнаты, уставившись в стену невидящим взглядом. Потом дверь скрипнула, инквизитор подошел ко мне со спины и крепко обнял.

«Наверное, с таким пылом и отчаяньем обнимают тех, с кем прощаются, больше не надеясь на встречу», – скользнула неприятная мысль, и я, разозлившись, погнала ее прочь.

Нельзя позволить всяким глупостям расшатать мое самообладание еще больше. Надо держаться.

– Пообещай, что не будешь вмешиваться. Сиди тихо, и для тебя все обойдется, – прошептал он.

Я повернулась и положила руки ему на плечи. Эйван был бледен, губы упрямо сжаты, брови сведенына переносице, синие глаза пылали холодной решимостью.

– Обещаю, – шепнула и отвела глаза, потому что не была уверена, что послушаюсь.

Наверное, он это почувствовал. Вздохнул и сокрушенно покачал головой. Потом резко прижал к себе.

– Наказание, а не ведьма.

– Я помолюсь Хаосу и Порядку, чтобы ты вернулся ко мне живым.

Собственный голос прозвучал глухо, словно говорила незнакомая мне женщина – строгая и не по годам серьезная. Женщина, которая провожала любимого на битву.